“Я держу в уме определенную сумму, которую готов поставить на спекуляцию со стекловолокном.” — говорит инвестор и глава INVL Asset Management Андрей Мартынов. Почему пока не покупает?  “Мне кажется, что все плохие новости еще не прозвучали, и все плохое еще не произошло.”. О проблемах “Валмиерского стекловолокна”, (возможной) смене власти на OLF, а также о том, как миллиардер Петр Авен узнал о претензиях миноритариев Latvijas Balzams, — в интервью NaudasLietas.lv.


 

В мае вы были настроены насчет плана эмиссии акций VSS осторожно-оптимистично. Теперь, когда они подали заявку на План правовой защиты (TAP), у сценария эмиссии в этом году может быть какая-то вероятность?

Чисто теоретически – да. Одним из потенциальных драйверов TAP (чтобы его утвердили кредиторы) может быть привлечение капитала. Но понятно также, что в условиях TAP это сделать (привлечь инвесторов) – тут надо быть большим оптимистом, причем с точки зрения и эмитента, и инвесторов. Потому что, если разместить эмиссию совсем задешево – тогда в этом нет особого смысла для компании. А если пытаться продать новую эмиссию за хорошую цену – это вряд ли покроет аппетит инвесторов к риску, потому что риски нахождения в TAP велики.

Итого, я не очень верю (в эмиссию). Если только есть какой-то стратегический инвестор, который верит, что нынешние проблемы для него не преграда, и готов купить доли в этом предприятии. Тогда может быть. Но так, чтобы сейчас много финансовых инвесторов были готовы задорого покупать акции – не верю. А если задешево продавать новые акции – не знаю, поможет ли это решить проблемы эмитента.

Главный вопрос, который сейчас задают обыватели – выживет ли VSS?

Вопрос, в каком статусе, и с какой структурой акционеров. Выживет ли предприятие, которое производит стекловолокно – думаю, да. Мощности, работники – думаю, все сохранится и будет работать. Вопрос в том, кто будет им владеть, будет ли оно котироваться на бирже. Тут не знаю. Может быть тысяча и один вариант. Если повезет – останется та же структура акционеров. Не повезет – будет принадлежать другим.

Это если не договорятся с кредиторами по TAP, и не смогут наладить выплаты долгов?

Даже если и договорятся по TAP. Вопрос еще и в том, что в течение процесса TAP будет происходить. Этот процесс не всегда приводит к санации и восстановлению деятельности. Кроме того, если TAP утвердят, нужно будет еще смотреть, какие условия он будет в себя включать. Вариантов может быть много.

Например?

Полная реструктуризация группы: что-то продается, что-то остается. На какую-то часть активов может найтись покупатель. Тот же VEF Radiotehnika – они перегруппировались, стали заниматься недвижимостью, уменьшили номинал (акций). Что-то продали, что-то потеряли. Да, вроде бы живы, – но до сих пор с убытками работают. То есть, TAP там завершился все равно с потерями для акционеров.

Это сейчас гадание – что будет с VSS. Сложно судить, все очень спекулятивно.

В общем, пока нужно ждать конкретного TAP.

И потом смотреть как дела пойдут. Я даже не берусь судить, что там в Америке происходит. Я так понимаю, там тоже аналогичные документы поданы. Далее масса вопросов. Какие там права у кредиторов? Не знаю. Я примерно представляю, что может быть в Латвии в правовом и финансовом поле. Но я практически убежден: не будет такого сценария, когда проблема предприятия решается только за счет интересов кредиторов, — иначе в чем смысл такого TAP? Обмануть кредиторов, решить все проблемы американского проекта только за их счет? Понятно, что акционеры тоже должны пострадать.

Не так, что, мол, «мы вам (кредиторам) все вернем, только платить будем дольше и меньшими суммами»?

Не обязательно так. Могут быть заявки «не будем платить проценты, спишем часть тела долга». Все будет зависеть от хода переговоров, от того, на что кредиторы будут согласны, а на что нет. Процесс TAP ведь вполне может превратиться в неплатежеспособность. Что уже было с «Металлургом». Там тоже были кредиторы, которым предложили утвердить TAP – но им было вообще невыгодно идти на уступки, потому что ранее государство выдало на кредит гарантии. Для них неплатежеспособность была самым выгодным вариантом, и этим все закончилось.

Сейчас гадать про VSS – то же самое, как пытаться отвечать на вопрос «что там будет» в момент, когда скончался Валерий Малыгин, — война наследниц или дружба? Ну вот там война. Здесь тоже – либо удачный TAP, либо неудачный. Удачный TAP только за счет интересов кредиторов? – думаю, что нет. Думаю, больно должно быть всем. Иначе принцип справедливости нарушается: почему акционеры, который взяли на себя риски в Америке, и использовали заемные средства, не должны страдать от того, что у них там бизнес не получился? Это нелогично.

Как именно может быть больно акционерам?

Например, какие-то отягощения на капитал акционеров. Уменьшение капитала. Передача прав кредиторам, либо новом акционеру, который готов поддержать компанию. То есть, уменьшение экспозиции нынешних акционеров – и в правах, и в капитале VSS. В случае с Radiotehnika все это привело к уменьшению капитала через уменьшение номинала. Было у тебя 100 евро – стало  7,5 евро.

В случае Radiotehnika была недвижимость, которую продавали, возвращая кредиты.

У VSS тоже есть имущество, работающее производство, технологии, склады, запасы, оборотные средства. Могут вообще выделить основные средства в отдельную SIA, и эту компанию продавать на аукционе, а вырученные средства передадут кредиторам в счет погашения обязательств. Или тот же завод в Англии продадут. Или в ближайшие 5 лет косвенными бенефициарами бизнеса будут кредиторы, а не акционеры… Вариантов десятки, а не два-три, гадать бессмысленно. Но пострадать в результате TAP должны и кредиторы, и акционеры, — остальные варианты маловероятны. И цена на бирже это показывает: все понимают, что акционеры как-то пострадают.

Параллели с крахом «Металлурга» тут неуместны?

Там было несколько причин, которые это крах приближали. Во-первых, сама бизнес-модель не работала, ты уже не мог генерировать прибыль. У VSS это история одного неудачного проекта в одной стране, и TAP используется, чтобы спасти основной бизнес в Латвии или Британии. Потому что, если этого не сделать, в течение пары месяцев здесь все было бы как с «Металлургом». TAP даст время, чтобы реструктуризировать долг, войти в сделку с кредиторами. Во-вторых, в случае с VSS кредиторы не будут так агрессивны, как в истории с «Металлургом», потому что понимают: если сейчас начнут распродавать имущество VSS по ликвидационной стоимости, результат может быть хуже, чем вариант при TAP.

Что меня немного смущает – как я понимаю, все эти кредиты должны были обслуживаться за счет денежных потоков, которые бы генерировало американское предприятия. По крайней мере частично. Но если американское предприятие как минимум частично останавливается, то понятно, что вся эта долговая нагрузка ложится на производства в Латвии и Британии. Если американская «дочка» сможет работать и генерировать какие-то денежные потоки, обслуживая часть платежей по кредитам, — тогда все может быть не так плохо. Но пока рано судить и считать. Поэтому, если спросишь: 1,2 евро за акцию, это дорого или дешево, — я реально не знаю.

У вас лично, как инвестора, при этой цене рука к покупке не дернулась?

Нет. Но я держу в уме определенную сумму, которую я готов поставить на спекуляцию со стекловолокном. Но в моменте пока еще не купил. Хотелось бы чуть подождать. Мне кажется, что все плохие новости еще не прозвучали, и все плохое еще не произошло. Обычно, из опыта, начинает еще что-то вылезать, скелеты, проблемы…

Годовой отчет, убыточный первый квартал, второй…

Да, и что ответят на заявку на TAP кредиторы, как все будет развиваться. Из опыта, это обычно как землетрясение: какие-то последующие толчки еще будут, есть такое ощущение. Если не будет – очень хорошо.

Интересно, что будет с американским заводом (VSS в нем контролирует 52%). Понятно, что продать его сейчас за те деньги, которые туда вложены, не выйдет.

За  себестоимость  не продадут, — понятно, что должен быть какой-то дисконт. Это не тот случай, как бывает с супер-яхтами, которые иногда после окончания строительства можно продать дороже, чем строительство стоило, потому что есть срочный спрос. Если бы тут был тот же случай, мы уже слышали бы про очередь из покупателей. Но даже если продать за половину стоимости вложенных инвестиций, частично расплатиться с кредиторами, успокоить их, и получить время, когда ты за счет оставшегося бизнеса VSS расплачиваешься с остальными долгами… Это еще вполне хороший вариант был бы. Думаю, иначе VSS эти долги не вытянет, скорее всего надо будет  продавать что-то. Но это, опять же, гадание.

Как оцениваете новости, что член правления SIA Olmafarm Милана Белевича – якобы уволена (в регистре предприятия таких данных в пятницу еще не было), и что прежняя коалиция «Ника Савицкая + Сигне Балдере-Силдедзе» развалилась?

Могу только констатировать, что старые проблемы не решены.

Обсуждаемый вариант продажи OLF компании Recipe Plus – это для финансовых инвесторов был бы «токсичный» момент, или скорее со знаком плюс?

Если бы наследницы договорились кому-то продать свои доли, и пришел бы хороший акционер, и это все бы не оспаривалось, и не привело к новым судебным тяжбам, — тогда, конечно, это был бы позитив. Нормальный хозяин, если он нормально управляет компанией, генерирует ценность для всех акционеров, — это плюс. Но если эта сделка означало бы очередной кризис, тяжбы с одним из наследников, очередные неясности с руководством, — тогда тут ничего хорошего.

С другой стороны, если те результаты за первый квартал, которые были в отчете, — действительно таковы… Предприятие, которое даже в таких условиях может хорошо развиваться, — настолько сильное, что мелочи вроде споров за контроль для компании просто «семечки». Это я сейчас с легкой иронией говорю.

Из-за последних новостей бежать покупать акции OLF было бы странно. Пока неясно, почему изменения не зарегистрировали в регистре предприятий. Кто-то говорит, что и не зарегистрируют. Слухи такие. Другие говорят, что вот-вот зарегистрируют. Тут еще вопрос, если две владелицы долей Olmafarm продадут свои доли (две трети), то на что там влияет третий наследник, и сможет ли он вообще свою долю продать, — зачем она покупателю, если эта доля ни на что по сути не влияет? В общем, война за Olainfarm не закончилась, и будущее не понятно.

Недавно в клубе латвийского издания Forbes выступал российский миллиардер с латвийскими корнями Петр Авен, уже много лет являющийся также членом совета Latvijas balzams. Говорят, вы во время публичной сессии вопросов и ответов спросили Авена, как он оценивает проблемы, которые уже много есть у миноритариев «бальзама».

Да, я присутствовал на мероприятии, и там все были открыты к общению. Поэтому я воспользовался случаем, и вкратце описал, как местная инвестиционная публика оценивает отношение LB с инвесторами, — в частности о проблематике распределения прибыли на «бальзаме». И спросил г-на Авена, как члена совета LB, может ли он это прокомментировать.

Что он ответил?

Что до сих пор жалоб на это не получал, что подумает. Если будет какой-то комментарий – я о нем узнаю.

На что рассчитываете?

Г-н Авен в LB является независимым членом совета, — по крайней мере финансово, это уж нельзя оспорить. Скорее это интерес узнать его независимое мнение. Не смог удержаться, когда есть возможность задать вопрос напрямую, — вопрос кажется уместным. Его право – ответить или проигнорировать.