Можно ли верить в красивую corporate governance в отношении миноритарных акционеров, если параллельно в войне наследниц «все средства хороши»? Достаточно ли пригласить Салвиса Лапиньша советником, чтобы миноритарии поверили в лучшее? О ситуации в Olainfarm и на рынке в целом – в интервью NaudasLietas.lv с Андреем Мартыновым, главой INVL Index Direct.


Начнем с OLF. Салвис Лапиньш говорит, что отношение двух групп наследниц к corporate governance – это «небо и земля», и когда цена акций вернется к уровням 9-10 евро – это будет индикатор, что управленческий кризис в компании преодолен. Что об этом думаете?

Я понимаю, что акционеры у нас делятся на два типа – для одних важна цена акций на бирже, для других не важна. Что Салвис следит за рынком – давно известно. Что одна из наследниц, которая сейчас «у руля» Olainfarm, по словам Салвиса, думает о цене – тоже заметно. Наверное, инвесторам и трейдерам это приятно слышать. Но это еще ни о чем не говорит.

То, что кто-то старается привлечь интерес и доверие биржевых инвесторов, – это все неплохо. Но вопрос, в чем причина этой заинтересованности. Важнее понять, почему эти реверансы в сторону рынка делаются. Пока это для меня не очевидно. Это как интерес к девушке – вот есть ухаживания, но непонятно, что это – интерес «на одну ночь», или чтобы жениться? Так и у OLF: интерес – да, чувствуется; серьезность намерений – не ясна.

Соглашусь, что предыдущий совет OLF совсем «не ухаживал» за инвесторами. Хотя ключевой акционер – Olmafarm – как был актуален при прошлом совете, так и остался. Поэтому не ясно: сейчас это интерес одной наследницы, ее консультантов, совета OLF? Это стратегия или тактика? Это обещание чистой любви навеки – или встречи на одну ночь? Поэтому некоторое ощущение настороженности у меня присутствует.

Один из экспертов неофициально сказал примерно так: о какой corporate governance в OLF может идти речь, если одна из дочерей, возможно, воспользовалась ситуацией, чтобы помешать двум другим дочерям реализовать их права голоса через Olmafarm. Тем самым показав: когда (если) это будет выгодно, — так же переступят и через интересы миноритарных акционеров OLF. Согласны?

В этом и заключается причина противоречивости моих ощущений. Основной принцип рынка капитала – право собственности. И есть ощущение, что люди, стоящие сейчас у руля OLF, — возможно, либо не до конца понимают этот принцип права собственности, либо его интерпретируют нетрадиционным способом. И это отпугивает.

С точки зрения институционального инвестора, каких-то выходов за рамки стандартного понимания права собственности, права наследования, — не должно быть. Споров и конфликтов на эту тему — не должно быть. Но если посмотреть на OLF, там присутствуют а) личные интересы тех, кто сейчас у руля, б) интересы двух крупнейших наследниц, в) и интересы миноритариев. И сейчас карты легли так, что интересы тех, кто у руля OLF, вроде как-то совпадают с интересами миноритарных акционеров. И приглашение играть вместе – оно чувствуется. Но интересы двух других наследниц – похоже, игнорируются или необычно интерпретируются. По крайней мере, эти две наследницы делают громкие публичные заявления, негодуют, и обратились в полицию.

Но если я, как инвестор, вступаю в партнерские отношения с какими-то лицами, или с эмитентом, — для меня важно, чтобы у нас никаких серьезных разногласий не было о том, что правильно, а что нет. Есть общепринятые в мире «золотые правила», и либо мы играем и живем по ним, либо вообще вместе не играем, — и тогда возможен только краткосрочный спекулятивный интерес. Те компании, которые по «золотым правилам» живут – они, понятное дело, пользуются интересом со стороны инвесторов. С ними все хотят быть партнерами. С Баффетом все хотят быть партнерами, — там это лишь вопрос цены. И наоборот — есть люди, с которыми адекватные инвесторы не будут иметь партнерских отношений. Мне кажется, вот это важно понять.

На ваш взгляд, Olainfarm утратил статус компании, с которой в Балтии все хотели быть партнерами?

Наверное, Olainfarm все же не был местный второй Баффет, но этой компании все же верили. И, конечно, ситуация после смерти Малыгина в корне изменилась. Я понимаю желание совета OLF восстановить доброе имя. Возможно, это основная причина, почему уважаемые господа из OLF заботятся об этом, в том числе привлекая Салвиса в качестве советника. Все это хорошо. Но опять-таки, если ты чувствуешь, что одно и то же лицо с тобой ведет себя хорошо, а с другими  – возможно, некорректно, и те явно недовольны… Игнорировать этот факт невозможно. Адекватный человек даже в подобной бытовой ситуации будет осторожничать, а инвесторы по определению будут еще критичней. В моем понимании, это сейчас один из главных факторов в оценке OLF.

У фондов INVL традиционно были акции Olainfarm. Сейчас, при цене 6,3-6,6 евро, ваша политика – сокращать долю, или держать-ждать, или докупать?

Понятно, что OLF у нас на радаре. Все-таки это крупное балтийское предприятие, и оно до сих пор не так уж дешево. Игнорировать его совсем – невозможно. Он на наших мониторах, и на повестке дня. Но о выводах или действиях я не могу говорить.

Раньше, при Малыгине, вы говорили, что Grindeks  — не инвестиционного поля ягода, а OLF – объект инвестиций для фондов. Сейчас это не изменилось?

Мы отслеживаем ситуацию, по обоим эмитентам, но OLF у нас «на столе», а GRD «под столом».

А как частный инвестор, как смотрите на OLF по нынешней цене?

Ощущения, как частного инвестора – схожие с теми, которые я озвучил в начале. Думаю, надо дождаться собрания акционеров. Сходить или просто посмотреть результаты. Было бы замечательно, если бы руководство Olainfarm, такое открытое, которое хочет инвесторов заинтересовать, — устроило бы открытую трансляцию в соцсетях, чтобы любой мог увидеть.

Там наверняка будут острые выступления конфликтующих наследниц, так что сомневаюсь, что руководство захочет такую трансляцию.

Но в этом вся суть: пока эта острота существует… Если предприятие, руководители считают, что нужны отношения с рынком капитала – таких острот не должны быть. Все эти вопросы должны быть решены. Иначе с рынком каши не сваришь. Или же это будет однозначный спекулятивный интерес, и все. Спекулятивно – да, интересно, особенно если есть волатильность, распродажи и отскоки. Но это острые отношения на одну ночь. А если есть желания выстраивать полноценные отношения с рынком –надо решать спор между главными акционерами, причем решать справедливо.

Ага, отменить изменения в уставе SIA Olmafarm, – и потерять контроль.

Если эта ситуация с уставом (Olmafarm) действительно такова, если все эти действия были – тогда факт ущемления прав очевиден. Если идут имущественные споры, и ущемляются права собственности третьих лиц, — тогда конструктивное сотрудничество с рынком капитала практически невозможно.

Вернемся к рынку Балтии и Латвии, где многие фишки сильно просели. Начнем с HansaMatrix, который ваш фонд покупал еще во время IPO по 6,5 евро, а сейчас цена упала даже до 6,3 евро.

Видно, что тенденции на развивающихся рынках доходят и до нас. Кто-то режет риски, это видно по многим эмитентам, — из Балтии выходит то ли один, то ли несколько, то ли много игроков. В итоге – как с погодой: осень, листья падают. Так и тут: осень, общая погода на рынке такая, что цены падают. В том числе HM, которые менее торгуемый, потому падает быстрее. Мне кажется, это просто сезонность, с точки зрения цикличности рынков, нежели оценка инвесторами перспектив HM.

Как частный инвестор, его сейчас покупали?

Что-то подбирал, да. Но если продавцы есть, и у них есть интерес сокращать риск в балтийской корзине, — тогда скорее всего эта цена упадет еще. Поэтому говорю, что подбирал, — без фанатизма. Ты подобрал первые упавшие листья, но это не значит, что листопад прекратился. Вопрос в том, все ли лисья упали, или там еще полное дерево сверху? Мы не можем поднять голову и увидеть.

Что еще в моменте выглядит интересным в Балтии? Что-то, как Apranga, за полгода обвалилось уже примерно на 25%, что-то, как Tallink – только на 5%.

Это зависит от того, насколько там наверху много листвы, которая еще может упасть.

А если не гадать о темпах распродажи, а смотреть по фундаменталу эмитентов – где хороший бизнес выглядит перепроданным?

Если смотрим на бизнесы, по сути за последний месяц ничего не изменилось. Скорее распродажи – из-за опасений, что что-то может измениться, стремление выйти из риска. А на нашем небольшом рынке это дает более глубокие падения. Tallink падал меньше, потому что очень ликвиден, плюс они опубликовали информацию, что рассматривают введение дивидендной политики, уменьшения капитала. Что инвесторы получат денег, — если упростить. Соответственно, там падение меньше. Apranga менее ликвидна, HM еще меньше. В итоге все, кто покупал HM, начиная с IPO – все в минусе сейчас, а в такой ситуации продавать тяжело, и цене падать тяжело. Но тем не менее она падает, кто-то выходит. Похожая ситуация с Apranga, которая уже несколько лет не стоила так дешево.

Кроме HM, какие-то еще акции в Балтии подбирали за последний месяц?

Больше ничего. Хотя последнюю неделю я не следил за торговлей. Сейчас – снова в активном наблюдении. Я ждал этой коррекции, поэтому около 40% держал в кеше. Сейчас по мелочам подбирал HM, но больше все же наблюдал. Пока каждый новый день – все хуже и хуже, если говорим о ценах.

Заходить резко в любом случае не стоит. Иначе все потратишь, — а если рынок пойдет дальше вниз, будет больнее падать. Была идея в Стекловолокно зайти – пока не зашел. За SAF слежу. За Olainfarm, — пока больше спекулятивно. На Siauliu смотрю, но пока не зашел, хотя цены уже интересные. Еще поглядываю на литовских энергетиков, которые просели.

Риск катастрофы, как в 2009 году, не рассматриваем?

По сути ты никогда не знаешь, сейчас время продавать или покупать. С другой стороны, если не покупать очень цикличные или закредитованные компании, то опыты предыдущих спадов  и кризисов показывают: если инвестируешь свои деньги, не берешь в долг – трудные времена можешь пересидеть. Если фундаментал нормальный, то на технике ты не пострадаешь.

Но если и техника негативная, и фундаментал слабый… Понятно, не все предприятия имеют многовековую историю, кто-то и умирает. Остается уповать на диверсификацию.