Не придется ли Olainfarm брать крупный займ в банке, чтобы потом выдать его связанным лицам — дочерям Валерия Малыгина, — чтобы те выплатили причитающуюся долю наследства Элине Малыгиной? По словам членам правления OLF Салвиса Лапиньша, такой вариант вряд ли возможен, ведь это был бы скандал.


Начнем с прогноза прибыли OLF на текущий год: 10,9 – 11,5 млн евро. Практически на уровне прошлого года, который по прибыли тоже был совсем не рекордный. Почему так скромно планируете?

В прошлом году порядка полутора миллионов евро мы теряли только по валюте, еще были накопления по узбекской дебиторке… В итоге решили, что дважды в год пересматривать прогнозы прибыли из-за разовых нюансов, – не очень приятно. Сейчас по первому кварталу кажется, что все неплохо. Но ведь и прошлый год начинался хорошо. Поэтому сейчас решили с цифрами поосторожничать. Понятно, есть шансы показать результат лучше. Но обещать пока не рискнули.

На собрании акционеров в совет OLF после 12-летнего перерыва вернулся «отец Милдроната» и глава Института оргсинтеза Ивар Калвиньш. По вашему опыту, такой профессионал в совете дает предприятию какие-то практические бонусы, и если да, то какие вы можете вспомнить из тех времен, когда Калвиньш был в совете OLF до 2006 года?

Тут два момента. С г-ном Калвиньшем, как профессионалом с сфере оргсинтеза, мало кто может состязаться не только в Латвии, но и в регионе. Хотя, если мы хотим использовать знания, контакты, навыки Ивара Калвиньша, – наверное, для этого больше подходит позиция привлеченного консультанта. А профессиональный совет – это на самом деле очень тонкий орган корпоративного управления. Особенно в публичной биржевой компании. И там важнее быть отличным управленцем. Если этот человек еще и отличный химик – вообще прекрасно. У меня нет никаких сомнений, что г-н Калвиньш авторитетный специалист в своей сфере, но я не знаю, какой он управленец.

И последние вопросы об акционерке – как она прошла, был ли интерес со стороны миноритариев, которые выдвигали в совет своего кандидата, экс главу латвийского SEB Banka Айнара Озолса?

Да, интерес ощущался. В первый раз в истории OLF у нас было больше кандидатов в совет, чем вакантных мест. Соответственно, это мобилизовало тех, кто выдвигал г-на Озолса. Само собрание, по-моему, прошло спокойно и успешно. К сожалению, независимый кандидат не прошел, – хотя именно навыки управленца у г-на Озолса были лучше, чем у всех кандидатов.

То, что наследники Малыгина недавно заключили соглашение о разделе имущества, и, как говорят, 70% OLF унаследуют дочери Малыгина – это как-то ощущается в бизнесе?

Трудно сказать. Мне не с чем сравнивать: я не знаю, как было бы, если бы такого соглашения на момент собрания не было. В итоге собрание прошло очень конструктивно и прагматично. Если бы соглашения не было, и кто-то решил бы использовать собрание как место для публичных разборок… – не знаю.

Вопрос скорее о том, что не раз проговаривалось в последние месяцы: в ситуации конфликта наследников менеджмент не чувствует мандата на принятие каких-то смелых решений о развитии бизнеса, о крупных покупках других предприятий, например. Теперь эта проблема не актуальна?

В этом плане – сплошной позитив. Есть движение к конкретным акционерам, которые будут ставить свои приоритеты. Сейчас мы этих акционеров, которые вскоре вступят в свои права, хотя бы знаем. Это несомненно намного лучшая ситуация, чем раньше.

Идут ли какие-то разговоры о смене правления?

Пока не слышал.

О заключенном соглашении наследников Малыгина. Как говорят эксперты, вдова Малыгина не получит акции OLF, и с ней расплатятся деньгами. Если так, тут два варианта. Либо дочери Малыгина, чтобы расплатиться, берут кредит в банке – вероятно, под залог акций OLF. Либо сам OLF берет кредит, и выдает его в долг своим главным акционерам, как это уже бывало ранее с г-ном Малыгином, – а те расплачиваются с вдовой. Есть ли на этот счет какая-то информация?

На этот счет у меня информации нет никакой. Более того, мы не имеем понятия, о каких суммах стороны договорились. Допускаю, что эта сумма, судя по публичным сплетням, может составлять около 10 млн евро. И завод сегодня точно не в том состоянии, чтобы кому-то просто дать 10 миллионов. Даже если бы очень хотелось бы, – таких свободных денег нет, они все работают.

Чтобы такие деньги добыть, надо либо продавать какой-то большой актив, либо идти в банк. Если мы, как предприятие, идем в банк – там, конечно, спросят, для чего нужны такие деньги. И мы что скажем? – хотим дать взаймы акционерам? Думаю, вряд ли на таких условиях какой-либо латвийский банк даст кредит публичному акционерному обществу.

Почему нет? Посмотрят финансовую отчетность, что предприятие еще не закредитовано по горло…

Потому что это был бы потенциальный скандал.

Кажется, тут вы слишком хорошего мнения о наших банках. Посмотрите, как латвийские банки дают кредиты Latvijas balzams, который регулярно дает в долг компаниям, связанным с мажоритарным акционером. Банк может и даст – скандал будет скорее для вашей corporate governance.

Да, теоретически для предприятия это было бы большой проблемой. Но такой сценарий я очень слабо себе представляю.

Согласитесь, вопрос не на пустом месте возник: мы привыкли к ситуации, когда г-н Малыгин был должен заводу порядка 5 млн евро. Почему это не может повториться?

Во-первых, времена уже не те. Сейчас, чтобы такое сделать, решение должно пройти и через правление, и через совет, и должно публиковаться голосование каждого из членов правления и совета по такому вопросу. Вот не думаю. Уже не та ситуация, как пару лет назад. И с точки зрения финансовой безопасности компании, это было бы радикальное ухудшение ситуации, – взять кредит, и не вложить эти условные 10 млн евро в бизнес, а выдать их акционерам.

Тогда остается второй гипотетический вариант: акционеры для получения такого займа закладывают акции OLF, – либо предприятие начинает усиленными темпами выплачивать дивиденды, превращаясь в «дойную корову», – и далее дочери из этих денег рассчитываются со вдовой.

Весь вопрос в сроках. Кредитные ресурсы все еще достаточно дешевые. OLF показал, что порядка 3-4 миллионов в год он способен выплачивать в виде дивидендов довольно спокойно. И далее остается калькулировать, на сколько лет можно взять займ, какими темпами его выплачивать… Но, опять таки, деталей я не знаю.

О рынках сбыта. Что сейчас происходит с Турцией, куда вы уже вот-вот должны зайти?

С нашим представителем в Турции я встречаюсь через неделю. Пока так понимаю, что вопрос Неомидантана – лекарства от болезни Альцгеймера, – это для рынка Турции вопрос уже совсем близкого будущего. Номеров вторым пойдет Нейромидин. Скоро узнаю последние новости.

Поправьте, если ошибся, – Мелдоний впервые попал в ТОП-10 самых продаваемых лекарств компании?

Не ошибся, действительно впервые. До этого пару-тройку лет он был в ТОП-15.

Есть перспектива откусить существенную часть пирога от Grindeks?

Если смотреть по цифрам, Grindeks по продажам Милдроната – на пару порядков выше нас. Все-таки оригинатор есть оригинатор. Мы продаем Мелдоний всего лет пять, а Милдронат на рынке уже десятки лет. Конечно, гандикап у них огромный, это их продукт, ими развит, раскручен…

Но это именно OLF изначально много лет занимался продвижением Милдроната на рынках СНГ – казалось бы, хорошо знаете все ходы и выходы.

Да, это делалось на протяжении «надцати» лет. И этот ответ. Бог даст, у нас от сейла он вырастет до 4-5%, – но на фоне продаж Милдроната от Grindeks это все равно было бы немного. Конечно, мы работаем, но изначальный отрыв по этому продукту – огромен.

О «дочках» OLF – что там самое интересное происходит?

Silvanols может похвастаться замечательным выходом на белорусский рынок, – в моменте это уже второй-третий рынок для компании по продажам. Причем там они работают под своим брендом. Сейчас идут в Москву, первый год. Там больших успехов пока нет, еще рано, но основания для оптимизма – есть. Прогноз по обороту на этот год – порядка 6 млн евро, причем в первом квартале у них замечательная прибыль – 250 тысяч. Вряд ли такой темп удастся держать год, – а то заработали бы миллион, но 500-600 тысяч прибыли – реальная цель.

У Tonus Elast теперь есть понятная цепочка продаж в России, и в странах Средней Азиии, в некоторых из них компания до этого не присутствовала. Только что через «Биотест» они наладили систему продаж в Беларуси, ждем там хорошего старта. По цифрам ожидаем оборота порядка 12 миллионов, а при прибыли в этом году ожидаем осознанно низкого результата – порядка 100 тысяч евро, – потому что очень сильно вкладываем в развитие.

Насчет «Биотест» – уверены, что до конца года начнется упаковка продукции OLF в Беларуси. Соответственно, там будут хорошие показатели – они уже опережают бюджет в первом квартале.

По медицине – DiaMed скорее всего впервые отработает год с прибылью, несмотря на достаточно большие вложения, которые мы сделали за последние полтора года.

Значит, история с накоплениям по «дочкам» – уже закончена?

Думаю, да. Все «дочки» достаточно хорошо себя показывают. Если этот тренд сохранится до конца года, там вопрос накоплений и близко не стоит.

Тогда вызывает удивление довольно консервативный прогноз OLF по прибыли.

Tonus по прибыли все же просядет – осознанно, опять же. Кроме того, когда месяц назад был небольшой рублевый кризис, – это был форс-мажор, никто не мог его предугадать. А ведь пока даже полгода не прошло.

Давно не было новостей о приобретении новых аптек – сеть сформировалась, новых покупок не будет?

Учтем, сколько в Латвии осталось независимых аптек вообще, и сколько из них стоили бы того, чтобы их думать об их покупке, – тех, что в хороших местах. Думаю, таких новостей будет все меньше и меньше. Основной упор будет на органический рост того, что есть.

Чего в этом году ожидаете от самого OLF – эволюционный рост?

Да, но чуть более резкий, чем в прошлом году, – по крайней мере, в плане объемов реализации продуктов. Судя по темпам, сегодня идем с небольшим опережением графика. Но, учитывая, сколько лет мы работаем в этом бизнесе, надо помнить: до 20 декабря радоваться рано.