«Это было как летящий на тебя локомотив, светящий в глаза прожектором, – а рынок отмахивается и говорит: что это там за фонарик, не понимаю! Кто на этот локомотив вовремя сел – тот на 500% и проехал.» – говорит об откупе акций RER глава INVL Index Direct Андрей Мартынов. О том, почему сейчас становится интересен SAF, и что ожидает многих латвийских эмитентов, – в интервью NaudasLietas.lv.


Начнем с SAF наверное, – какие ощущения?

Акела опять промахнулся, второй квартал подряд. Ну что делать, бывает. С точки зрения бизнеса тебе Бергс лучше расскажет. А по поводу ощущений, насчет покупать или продавать, – учитывая падение цен, наверное, можно пробовать подбирать. С другой стороны, и те, кто решили зафиксироваться и выйти – наверное, тоже имеют на то свои основания. Трудно сказать, кто прав. Но SAF интересен, потому что проблем, не связанных с бизнесом, тут нет.

Менеджмент старается сделать бизнес, заработать. Если у них это получится – все миноритарии получат от этого какие-то блага, либо в виде дивидендов, либо в виде инвестиций в развитие. То есть, в отличие от многих других эмитентов, тут дополнительных нюансов нет, весь вопрос о перспективах бизнеса. При этом на негативный курс доллара повлиять сложно, но, может, стоит подумать о хеджировании – насколько помню, ранее они валютный риск не хеджировали. Этого дефекта можно избежать. Итого, если есть вера в то, что компания идет в верном направлении, но пока ей не везет с обстоятельствами…

Для тебя SAF интересен, когда там есть проблемки и цена упала, а не когда там все хорошо и цена растет?

Приятней, конечно, когда все только растет. Но если видим, что идет распродажа – что-то можно купить подешевке. С другой стороны, больших объемов сейчас на бирже тоже нет. Нельзя сказать, что акционеры начали массово распродаваться. Хотя, если увидеть SAF по 3 евро, и снова зайти – тоже было бы неплохо. Особенно тем, у кого получилось в районе 6-7 евро продать.

Итого: тем, у кого нет SAF, но кто на него смотрит с интересом – желаю увидеть цену в 3 евро, а потом 6. А акционерам – просто желаю увидеть 6.

Нынешние 4,40 евро для тебя – вариант «слежу» или «беру»?

Если говорить о хотелках, то пожелание свое я сказал. Мне было бы даже интересней, чтобы еще один квартал у них был неудачный, чтобы можно было войти ниже 4 евро, – а потом чтобы был рост (смеется). SAF тем и прекрасен, что иногда удивляет, и в хорошем, и в плохом. Это интересно, можно торговать. Очередной пример, демонстрирующий, что в SAF нужно уметь заходить – и уметь выйти.

Как тебе чудо с RER?

Отлично. Хорошая компания, хорошие акционеры, одарили рынок напоследок хорошим мультипликатором. За год-полтора – примерно 500% прибыли.

Мы с тобой тему возможного откупа RER в прежних интервью обсуждали уже около года, наверное, и по ходу дела уже были сигналы, что все к этому идет. Успел зайти?

В стороне не остался, но 500% не заработал. А сигналы – это было как летящий на тебя локомотив, светящий в глаза прожектором, – а рынок отмахивается и говорит: что это там за фонарик, не понимаю! Кто на этот локомотив вовремя сел – тот на 500% и проехал. Я сел позже, когда стало уже совсем очевидно, куда он идет. Это скорее для утешения самолюбия – что в принципе на этом процессе что-то заработал. Хотя и не столько, сколько мог бы.

После этого не изучал остальные два десятка эмитентов с вопросом, кто может быть следующий на откуп?

Следующим может быть любой. Потому что как минимум половина из двух десятков латвийских эмитентов – это ситуация «ни они для биржи годны, ни биржа для них». По сути, у них два пути: или уйти в небытие, или на байаут. Думать, что они будут делать новые эмиссии – нет. Или вымрут как динозавры, или как RER и Lokomotive – будут интересны какому-то инвестору, и уйдут. Тем более если видно, что концентрация акций в руках одного инвестора превышает все разумные рамки для биржевой компании. В такой ситуации тратиться на листинг смысла нет.

При этом я помню нулевые годы, когда принимали изменения в FITL, и акционерам надо было заново голосовать, чтобы быть на бирже или уйти, и были скандинавские акционеры в нескольких компаниях, – и ощущение, что они-то точно сделают байаут по честным ценам, согласно закону. Потому что было понятно, что у них контроль, и так далее. А в итоге оказалось, что все они всеми способами – легально или не очень, – выкручивались: делили пакеты, занижали балансовую цену. Хотя, казалось бы, правильные скандинавы.

А здесь, в случае с RER, мы видим – непонятный российский инвестор, такие производственники, которым вряд ли очень уж понятна тема интересов миноритариев, – и при это они принимают такие щедрые решения. Хотя, казалось бы, сделки между кипрскими холдингами – там при желании можно так накрутить, что и 3 евро за акцию в ходе откупа казались бы подарком.

Про остальных кандидатов на откуп я в другом контексте спрашивал. Когда год назад RER стоил чуть больше 1 евро – балансовая цена была раза в 3-4 выше, то есть апсайд в случае откупа – впечатлял. Сейчас, кажется, таких апсайдов уже нет – хорошо если процентов 80 светят. Тот же «бальзам» – ну еще примерно плюс 60% до балансовой цены. Гораздо все скромнее.

Надо следить за ситуацией, как балансовые цены будут меняться. Но в целом, да, это опять подтверждает, что наш рынок – неэффективный. И что большинство игроков на нем, хоть и считают себя экспертами и крутыми трейдерами, – на деле их самомнение не выдерживает критики. Даже тот факт, что тот же RER довольно долго можно было покупать дешево, и на форумах люди после очередного роста цены периодически задавали вопросы «а что там происходит?» – даже после того, как компания уже сообщила, что новый инвестор приобрел 33%… Получается, RER просто прожектором светил всем в глаза, и мало кто его заметил. Но кто заметил – очень хорошо заработал. И молодцы.

Так же с другими компаниями, – надо отслеживать. Но проблема в том, что на бывший «свободный» список никогда не хватает внимания и времени. В том числе потому что есть проблема объемов: да, можешь 5 тысяч вложить, но если хочешь 50 тысяч вложить – не зайдешь. И, с одной стороны, после каждого такого случая кажется, что ничего столь успешного в будущем уже не будет, – но в итоге что-то случается.

Поэтому надо следить, не лениться, ходить на собрания, следить за акционерными списками. Опять же, не всегда важна балансовая стоимость. Мы просто к ней привыкли, как к основному ориентиру в случае откупа. Но ориентиром в итоге может оказаться просто оценка бизнеса, по более высоким ценам, чем баланс. Как это и было в случае RER, где балансовая стоимость – в итоге не показатель.

После откупа RER прибавилось надежд дождаться того же с «бальзамом»?

Скажем так, варианты взять нормальный бизнес дешево к буку – всегда можно. Если даже если это экзотические и малоликвидные бумаги, их стоит подбирать, иногда они выстреливают. Тот же Ditton – кто брал по 7-8 центов относительно недавно, сейчас хорошо заработали. Но с другой стороны – RKB, где уже реальные проблемы, вплоть до сообщений в Лурсофте, что налоговики наложили какие-то ограничения (последний запрет на регистрацию залогов наложен СГД 21 мая, – С.П.). Значит, проблема увеличивается.

Что до «бальзама» – как уже ранее говорил, для миноритариев в итоге будет либо счастье, либо горе. При этом закон их ни к чему не обязывает, этот не тот случай, когда они должны откупать. Поэтому набирать много «бальзама» особого смысла нет, но что-то прикупить – наверное, надо. А варианты – решения одного акционера – там могут быть разные, как позитивные, так и негативные. Пока по бизнесу кажется, что все замечательно. Скорее это вопрос того, будут ли эти монеты звенеть в кармане всех акционеров LB, или только в кармане Шефлера.

Недавно выданные LB новые кредиты связанным лицам не смущают? Ты говорил, что по новому регулированию по таким займам LB придется платить налог как за дивиденды.

Так и есть. А что там смущаться. Это уже вопрос ответственности правления. Если они так поступают… сколько веревочке не виться – она где-то закончится. Это вопрос, сознают ли они.

В такой ситуации можем дойти до абсурда, – гипотетически – когда все кредиты связанным лицам обновляются, и вся прибыль бальзама начинает уходить на налоги по связанным займам, которые «весят» десятки миллионов.

Может быть, да.

В такой ситуации считаешь комфортным иметь «бальзам»?

В такой ситуации – нет. Но еще раз, сколько веревочке не виться – конец будет. Если кто-то такие решения будет принимать – наверное он отважный человек.

Намекаешь, что могут быть судебные иски?

Все может быть. Мы страна OECD. Такие сделки нужно согласовывать с независимыми членами совета. В «бальзаме» таковых нет. Значит, этот вопрос должен рассматриваться на собрании акционеров. В таком случае, тот акционер, в чью пользу такие сделки заключаются – он не имеет права голоса. Все, что не согласовано таким образом – не имеет силы. Наверное, заставить всех соблюдать закон – сложно. Но в какой-то момент это произойдет.

Миноритарии сейчас не пытаются что-то организовать?

Не знаю, не слышал.

Что еще кажется интересным в Балтии – за чем следить, что включать в портфель после грандиозного успеха Tallink?

А с Tallink все замечательно. Он по сути подкорректировался, но джанком не стал, ликвидность не потерял, – как я и говорил. Там смысл был в том, что покупаешь компанию, и потом, если идея продажи бизнеса не сработает – у тебя все равно остается нормальный эмитент. Нет конца света. Так и получилось. И это вопрос времени, когда они вернутся к теме привлечения инвестора и продажи бизнеса. Понятно, это не будет через полгода, но через 2-3 года – вероятно.

Еще стоит последить за OLF, посмотреть что на собрании произойдет… если скандалов не возникнет, то…

…и регулярных статей, где вдова Малыгина отвечает дочерям, а дочери – вдове, о том, кто из них разваливает Olainfarm.

Это же родственники, они должны как-то общаться, переписываться! (улыбка). Возможно, мы все, смотря со стороны, немного перевозбудились на эту тему – прямых проблем для бизнеса я там пока не вижу, обороты понемногу растут. При этом цена подкорректировалась.

С Žemaitijos pienas интересно – насколько знаю, конфликт между акционерами там исчерпан. Тот пул инвесторов, который там боролся с главным акционером – так понимаю, они дошли до сделки. Вроде все довольны. На каких условиях – не знаю. Но в трек-рекорде литовской ассоциации инвесторов это очередная запись об успехе.

Ну, это можно поздравить пул, а изменится ли там отношение к остальным миноритариям – вопрос.

Возможно, но так всегда: либо видишь перспективу и пытаешься на нее поставить – либо стоишь в стороне. Вступить в литовский пул мог любой, кто хотел.

И про перспективы Conexus: на последних собраниях что-то говорили о варианте начать котировки на бирже?

На последнем собрании в апреле — после выборов нового совета – я вышел с предложением: к следующему собранию попросить совет рассмотреть вариант включения в биржевой список, и дать свою оценку акционерам. Посмотрим, что скажут. По крайней мере, явно негативного отношения к этой идее ни у кого не было. Скорее слышал, что это один из возможных вариантов. Было бы хорошо. Иначе это дефект нашей системы, когда нормальная биржевая компания делает сплит бизнеса, и часть бизнеса де факто выводится с биржи.