Акции литовского молочника Žemaitijos Pienas, которые в апреле прошлого года стоили 72 цента, сейчас на бирже стоят около 1,90 евро. И это еще дешево, так как сраведливая цена может составлять от 2,5 евро и выше. Так считает глава литовской ассоциации инвесторов Витаутас Плункснис, который объединил миноритариев ZMP в пул, контролирующий 11% акций. О том, есть ли надежды на дальнейший рост или сделку – в интервью NaudasLietas.lv.


Отметим: во время предыдущего интерью с Плункснисом, 3 месяца назад, акции ZMP уже показали рекордный рост до 1,40 – 1,50 евро, за 12 месяцев прибавив вдвое. То есть, за последние 3 месяца цена выросла еще примерно на 30%. С этого и начали разговор.

В чем причины продолжающегося роста ZMP на бирже?

Думаю, даже при этом росте Žemaitijos Pienas остается одной из самых дешевых акции в Балтии. Компания генерирует значительный денежный поток, и потенциал роста еще не исчерпан. Но многое завистит от того, как главный акционер смотрит на миторитариев.

А с апреля в отношении главного акционера Альгирдаса Пажемецкаса к мелким что-то изменилось?

Трудно сказать, контактов у нас не много. Но тот факт, что 11% миноритариев заключили договор, и следят за предприятием – это позитивно влияет на цену.

Еще примерно 20% мелких акционеров ZMP – спящие?

Их меньше 20%. Учнем, что у других руководителей ZMP есть пакеты акций по 1-2%, так что у остальных миноритариев, которые не вошли в наш пул, — примерно 12% акций. Во всех предпрятиях есть такие миноритарии, которые когда-то получили или купили акции, и забыли про них.

Если бы отношение к миноритариям было нормальным, какова была бы справедливая цена акций ZMP?

Думаю, акции стоили бы от 2,50 евро, и выше. Если сравнивать с Европой, там компании пищевой промышленности, имеющие сильные локальные бренды, – стоят дорого. А у нас, даже если взять цену акций ZMP в 2 евро – это означало бы капитализацию всего предприятия на уровне 92 миллионов евро (нетто-прибыль в прошлом году – 15.3 млн евро, или 33 центна на акцию, – С.П.). И если еще вынести за скобки накопленные денежные средства (17 млн евро у всей группы ZMP, – С.П.) – компания получается довольно дешевая. Цена должна быть выше. Но есть риски, что в этой компании все решения принимает один акционер.

Вы сказали, контактов с главным акционером было немного, – то есть, они все же были?

Были. Но пока ни к чему не привели.

А что там обсуждалось? Главный акционер г-н Пажемецкас предлагал выкупить миноритарные 11% акций?

(улыбается) Не могу это комментировать.

То есть, не подтверждаете и не отрицаете.

Вообще не комментирую. Потому что, во-первых, я сам не был участником встречи. А во-вторых, никаких решений на сегодняшний день нет.

Зайдем с другой стороны. Те миноритарии, которые объединились в пул, – в том числе Invalda, Orion, — у них есть понимание, по какой цене они были бы готовы продать тому же Пажемецкасу свои акции?

Думаю, у каждого из инвесторов может быть свой взгляд на этот вопрос. Но в договоре, который эти инвесторы заключили, есть прописанный механизм, как и по какой цене эти акции можно продать.

И по какой цене?

Тоже не могу раскрывать.

Я правильно понимаю, что речь о цене, которую вы назвали справедливой?

Этот вопрос решает не кто-то один, а все участники этой группы. Там нужно получить большинство голосов тех, кто входит в объединившиеся 11%.

Но вопрос продажи в принципе обсуждаем.

Конечно. Думаю, инвесторы обычно счастливы держать акции хороших компаний, которые платят дивиденды и растут в цене, – но всегда есть цена, за которую эти акции готовы продать.

По вашим ощущениям, насколько вероятен сценарий, что вам будет предложена сделка?

Это нужно спрашивать у того, кто может сделку предложить. Но если компания остается на бирже, и будет работать прозрачно, то нынешняя цена акций на бирже – низкая. Думаю, если бы такое предприятие продавалось самим Пажемецкасом – оно бы очень быстро нашло своих покупателей, которые могли бы дать адекватную цену.

По 2,50 евро за акцию?

Если хорошо провести процесс продажи – думаю, можно получить даже более высокую цену. Потому что сделки, которые в последнее время проходят в пищевой промышленности – там хорошие валюации. Когда в Латвии Food Union проводил консолидацию… Они обычно не объявляли сумму сделки официально. Но насколько известно, цены, которые они платили за активы, были довольно высокие.

Если сравнить с литовской молочкой – какая на сегодня самая дорогая литовская компания, оценивая по коэффициентам?

Одна из самых дорогих – Pieno Žvaigždes (P/E 29), но там результаты бизнеса в последне время не радуют. Самая прозрачная – Vilkyškiu Pienine, которая в свое время вышла на биржу и привлекла новый капитал, и на него сумела расширить свою деятельность (P/E 6.4). Еще относительно дешевая – Rokiskio Suris — но там у миноритариев тоже есть свои вопросы.

При этом Rokiškio Suris по бизнесу и показателям на акцию – похожа на ZMP, но стоит примерно на 20% дороже (P/E 7.2).

Да, они похожи. Но нужно смотреть многие детали, в том числе на портфель продуктов. У Žemaitijo Pienas сырный бренд Džiugas – очень сильный на рынке.

О судебных процессах. Недавно литовский суд вернул на пересмотр дело о выплаченных премиях менеджменту в 750 тысяч евро, которые вы оспаривали, и по которым предыдущий суд отказал в иске.

Да, это позитивное решение: иск вернули в суд первой инстанции на рассмотрение.

Еще один суд был по нашему требованию аннулировать акции, которые ZMP имеет на своем балансе. Заседание будет на этой неделе. Там суть в том, что компания купила собственные акции, и мы требуем их аннулировать на том основании, что покупка была с нарушением закона.

А что за история с акциями ZMP, которые главный акционер Альгирдас Пажемецкас подарил своему сыну, – почему вы там протестуете?

Потому что сделка очень странная. Г-н Пажемецкас продал большой пакет акций совему сыну Робертасу, который является руководителем предприятия. А Робертас через несколько дней подарил эти акции матери. Экономическая логика такой транзакции не очень ясна.

Мы думаем, что цель – повысить себестоимость этих акций, потому что в рамках семьи акции дарятся без уплаты налогов. Но тот, кто получает такой подарок – у него фиксируется уже новая рыночная себестоимость акций. Мы обратили внимание рынка, что экономической логики в этом нет. Дальше уже государство должно смотреть, как это трактовать с точки зрения сбора налогов.

Если у вас, как в Латвии, есть налог на прирост капитала при продаже акций…

Да, 15%.

Возможно, тогда передаривание акций – это подготовка к продаже бизнеса?

Трудно судить. В голову главному акционеру не залезешь. Но транзакции очень странные.

А информации о том, что семья Пажемецкасов рассматривает возможность продажи бизнеса, в литовских СМИ не было?

Нет, такого не припоминаю.

Вобщем, до того, как вам не предложат выкупить акции по справедливой цене, вы будете доставлять семье Пажемецкасов некоторые неудобства.

(улыбается)… Ну, работать прозрачно, если ты котируешься на бирже – это было бы нормально и естественно. И мы только следим за тем, чтобы руководство компании не делало чего-то, что вредит миноритариям.

В литовской прессе писали, что объединившиеся в пул 11% миноритариев могут инициировать углубленный аудит деятельности ZMP. Расскажите подробней, что вы собираетесь делать.

Аудит всей деятельности компании – одна из возможностей, которую может инициировать группа миноритариев, если у них есть более 10% от капитала компании. Мы сейчас к этому процессу готовимся.

Как это обычно происходит?

Процедура такова: акционеры должны подать претензию компании, а она долждна ответить, согласна ли она с этой претензией, и готова ли она что-то исправить. Если компания не исправляет – миноритарии могут обратиться в суд, который назначает независимых экспертов, и уже они дальше изучают ситуацию.

И по какому поводу вы готовитесь обращаться?

По всем вопросам, которые обсуждались ранее. Сделки со связанными лицами, неясные транзакции, которые, возможно, могли снизить стоимость предприятия. Это непростой процесс. Компания большая. И подготовительная работа, которую нам нужно сделать – тоже большая. Сейчас не могу назвать четкий график, когда обратимся с заявлением, но процесс подготовки уже идет некоторое время.

Кроме истории с ZMP, у ассоциации инвесторов есть еще какие-то активные дела в разработке?

Есть старая история с эмиссией акций банка Snoras, – там больше всего инвесторов пострадало. Это дело сейчас в европейском суде, ждем их ответа о том, как трактовать закон.

Напомните, в чем суть.

Миноритарии еще до банкротства банка подписались на новую эмиссию акций Snoras. Эмиссию в итоге так и не зарегистрировали, но и деньги тоже не вернули. Получалось, что инвестор не получил ни акций, ни денег. Теперь есть два варианта. Первый: банк должен был вернуть деньги, и они считались бы чем-то вроде депозита, с гарантированной суммой до 100 тысяч евро. Второй вариант, запасной – страхование инвестиций, там могут выплатить максимум до 22 тысяч евро на руки. Сейчас европейский суд должен высказать свое мнение по этому делу, правильно ли Литва ввела соответствующую евродирективу. Возможно, примерно к концу лета можно ждать решения.

В европейский суд по этому вопросу обращалась именно ассоциации инвесторов?

Нет, туда обратился литовский суд, за пояснениями, правильно ли литовское законодательство внедрило директиву. Думаю, это сейчас наш главный кейс, если считать по числу вовлеченных миноритариев.

В Латвии какие-то случаи рассматриваете? Литовская пресса недавно негативно отозвалась о собрании акционеров Latvijas balzams, на котором было принято неожиданное решение не платит дивиденды, вопреки предложению правления, – и при этом компания не обратилась к бирже с просьбой остановить торги на время собрания.

Пока каких-либо действий тут не предпринимаем. Сейчас в Балтии все же сравнительно спокойный период, потому что цены акций в основном растут. Поэтому и инвесторы более-менее довольны.