Примерно раз в год HansaMatrix (HM) готова инвестировать в технологические стартапы. Зачем нужно было покупать почти 50% LightSpace Technologies, годовой оборот которой в прошлом году составлял всего несколько тысяч евро, и каким может быть «вознагражение» инвесторов HM через 7-10 лет – в интервью NaudasLietas.lv с крупнейшим акционером (60%) и главой компании Илмаром Османисом.


 

На последней конференции CEO Meets Investors в Вильнюсе вы сказали, что HM начала инвестировать в технологические стартапы. Это имеется в виду только LightSpace Technologies, или есть что-то еще?

Сейчас первый случай – LightSpace Technologies. Могут быть еще, но пока других инвестиций мы не делали. Тут нужно понять, что любой проект, в который мы идем, как финансовый инвестор – там нужно вкладывать ресурсы. А мы не можем сразу вкладывать во много… Но со временем все может быть.

Сейчас есть какие-то еще переговоры, или идеи?

Есть несколько идей, но пока ничего не материализовалось. И в ближайшее время вряд ли будет. Может, примерно раз в год будем что-то такое делать.

Тогда перейдем к LightSpace Technologies, – сама идея инвестирования в стартапы инвесторам можем показаться интересной. Но в этом проекте, которому уже три года, серьезного оборота нет до сих пор.

Ну, Tesla тоже уже много лет, и серьезного оборота там тоже пока нет (улыбается). В нашем случае это сложный технически проект, и в данный момент оборота там никто не ждет. В мире всего 4 таких компании: проект Microsoft, две немецкие компании, и мы. При этом только у нас есть работающий прототип, если кому-то нужен дисплей с 3D изображением.

И пока это никому из покупателей не нужно?

Объективно потребность в нем есть. Но когда есть прототип, и есть потребность – должно пройти время для сближения навстречу друг другу. Еще нужно наладить софт для оборужования, что сейчас и делаем. И паралельно ведем переговоры с потенциальными клиентами. Уже есть один контракт с Германией, сделаем специальное 3D оборудование для одной компании из игровой отрасли. Хотят попробовать сделать в 3D игровой аппарат. Пригодится им в итоге, или нет – не знаю.

Сейчас проводим широкую маркетинговую акктивность, чтобы эту технологию показать, что такая есть. И паралельно делаем новые модели. Интересно. И очень сложно. Путь таких проектов на рынок не бывает быстрым.

Сколько там примерно времени до производства?

Если говорим о медицине – примерно 3-5 лет. В индустриальных отраслях – намного ближе. Может, год-два. Там не так много разных сертификаций и исследований.

Дальняя цель – продать работающие технологии тому же Microsoft за миллиард?

Миллиард никто не даст, но если продадим за 50 миллионов – будет очень хорошо. А если не продадим – будем производить и продавать продукт. Но тут не идет речь о бизнесе на сотни миллионов, скорее – о продажах на десятки миллионов в год.

Другие участники проекта продали вам свои доли. Не особо верят в этот бизнес?

Сперва мы покупали новые доли, а последняя сделка – купили доли у шведского инвестора, который там был изначально. Этот человек уже на пенсии, и в силу возраста не принимает в проекте активного участия. В итоге договорились о хорошей сделке на хороших условиях.

Сейчас мы смотрим одновременно в двух направлениях. Во-первых, в сторону привлечения более крупного инвестора, с более значительными финансовыми ресурсами. Все же на разработки там уйдут еще годы, нужны вливания. С учетом того, что первым рынком для проекта скорее всего будет Америка, рассматриваем варианты американских инвесторов. И если сейчас наша доля – около 50%, то после привлечения крупного инвесторам она может сократиться примерно на 20 процентных пунктов. Из этого мы исходим. Но процесс может пойти и другим путем. Например, если заключим договора о сотрудничестве с корпорациями, чтобы разаивать для них продукт. Это тоже нормальный путь.

Мы уже говорили со многими инвесторами, и интерес с их стороны – заметен. Но там было бы условия с их стороны, что мы ведем деятельность в Америке. Потому что они хотят инвестировать на своем правовом поле, идти в Европу не особо хотят. В Европе мы опросили большую часть технологических фондов, но большая их часть ушла в софтвер, и не особо заинтересованы в хардвере. Остаются только seed-фонды, но они для нас малы. Трудно найти подходящий вариант. Но несколько все же есть.

Вобщем, говоря о инвестировании в стартапы – вы открыты для предложений.

Да. Но мы все же не фонд, который раздает деньги, так что не стоит становиться в чередь (улыбается). Мы готовы инвестировать в те проекты, в которых видим для себя синергию. Например, если мы можем помочь с технологиями.

И если вы сами это сможете производить?

Да, это условие. И второе условие – если мы можем реально помочь в разработке продукта.

О финансовых результатах. Первый квартал – отличный – уже известен, второй…

Скоро будет. Сам еще не знаю, какие там результаты, но скоро…

Первый квартал у HM был исторически очень удачен. Но, как я понимаю, на весь год вы таких же отличных результатов не ждете.

Да, первый квартал не был типичным для HM. В конце прошлого года на рынках изменилась конъюнктура, и сейчас мы видим результат. А насчет будущего… Понимаете, наши клиенты, которые дают нам заказы – они тоже не особо знают наперед, что будет. Рынок покажет.

В начале года мы видим, что очень резко выросли заказы именно продуктов с высокой добавочной стоимостью, которые дают хорошую маржу. Кроме того, в начале года мы по сути отсылали заказчикам продукцию, которая была произведена еще в декабре. А насчет будущей конъюнктуры… Все зависит от того, как будут разаиваться проекты наших клиентов. Кто знает, может, все пойдет вверх.

Во втором квартале эта позитивная конъюнктура не исчезла?

Думаю, это мы увидим в финансовых результатах.

А по ощущениям?

Нет ощущений. Могу лишь сказать, что мы много инвестировали, чтобы нарастить производственные мощности. Это уже было необходимо, потому что наш рынок и спрос – выросли. В первом квартале в какой-то момент нам уже не хватало мощностей, мы бежали немного впереди рынка. Но насколько, увидим в отчете.

Пока сказать трудно по нескольким причинам. Например, конъюнктура может быть хорошей, но доллар сейчас упал, а у нас часть оборота – в долларах. Это ничего не меняет на более длинном горизонте, – поэтому всегда лучше смотреть текущие 12 месяцев, — но в квартальном разрезе могут быть колебания по прибыльности из-за этого. Пока могу лишь сказать, что кардинально ничего не поменялось.

О 12 месяцах. В прошлом году у вас был оборот в 17 млн евро, с приростом на 27%. При этом вы не раз говорили, что для HM расти на 20% в год – нормально и естественно.

Да, так может быть.

Получается, ваша заявленная цель на 2018 год – выйти на 20 млн евро оборота – может быть достигнута уже в этом году?

Да, это может произойти. Если рынок затребует, чтобы мы поставили такой объем… Скорее всего, осенью мы выпустим новый прогноз на следующие 3 года, как мы их видим. Но сперва давайте дождемся результатов за полугодие.

В прошлом интервью NL около года назад вы говорили, что у вас «для внутреннего пользования» обычно есть прогнозы на полгода вперед, но на практике они никогда не сбываются.

Так и есть c более короткими прогнозами. Мы зависим от множества клиентов, их рыночной ситуации. Мы у них обычно спрашиваем прогнозы на 6 месяцев, чтобы сами могли как-то ориентироваться, – и примерно в половине случаев они не сбываются. Но когда мы смотрим на год вперед и далее – есть тренды. И вот они скорее сбываются.

Еще до кризиса вы говорили, что HM – тогда еще Hanzas Elektronika – в потенциале может вырасти до 50-миллионного оборота. Сегодня есть такое видение будущего?

Ну, давайте отмотает на 5 лет назад, тогда наш оборот был… наверное, миллионов семь-восемь. А сейчас – 17. Более чем вдвое больше. Если расти по 25% в год, и так 3 года – это еще удвоение. И если мы сможем держать этот темп… Но это, конечно, от рынка зависит. Мы растем, если наши клиенты растут. Мы начали работать со многими стартапами, которые зачастую в самой начальной фазе.

Когда эти стартапы вырастают, насколько велик риск, что они перенесут проивзодство в Китай? Тот же MikroTikls тоже производит и у вас, и в Китае.

Тот объем, который им нужен, ни один завод не потянет – там нужно 3-4 завода. И если клиентам нужен продукт для азитаских рынков, логично производить его там. Те продукты, которые нужно производить в Китае – делают там. Какие продукты производят здесь? Те, в которых есть большая интеллектуальная собственность, которую нужно защищать, – потому что в Китае копии появятся очень легко. А также партии небольших объемов, которые нужны ближе к рынку сбыта.

А вообще случаи ухода от вас в Азию среди клиентов были?

Один был. Но это было связано с корпоративным слиянием у клиента: у нового владельца было крупное производство в Тайване, и им логичней было загружать свои мощности.

В Вильнюсе вы говорили, что инвесторы, которые вложили в HM на срок в 7-10 лет, в итоге получат big reward. Насколько большим может быть вознаграждение, на ваш взгляд?

Это вопрос развития. Если посмотреть 10 лет назад, HM была очень небольшая компания. Мы серьезно развились за это время. И рост продолжается: мы серьезно инвестируем в knowledge, которые дадут отдачу в будущем. Это процесс. В 2000 году мы начали постепенно инвестировать в рост своих технологических компетенций, – но впервые клиенты сказали о нас, что у нас высокая компетенция, в 2012 году. То есть, через 12 лет. И результаты, конечно, уже были разные в 2012 и 2002 годах. Если бы не кризис посередине, сейчас наши результаты были бы лучше примерно на треть. Так что в будущем, которое принесет свои плоды, я уверен.

При этом вы сказали, что сейчас хорошее время покупать акции HM, потому что последние квартальные результаты еще не отразились в цене…

Спрашиваете, какова может быть справедливая цена?

Да.

Ну, аналитики LHV в своих обзорах пишут, что 8-9 евро.

Понятно, LHV вас поддерживает.

Они оптимисты. Но все же они составляют свои прогнозы в рамках методологии. Если использовать мультипкликатор к EBITDA, то я бы сказал, умножить на 6-7 – это было бы справедливо, чтобы определить цену HM в данный момент. Если же доля «бизнеса на знаниях» у нас вырастет, то этот множитель может быть выше. Мы планируем довести долю knowledge в общем обороте до 10%, что позволит нам довести EBITDA до 15%, вместо обычных для нашей отрасли 10%.

Многие наши проекты, в том числе новое производство оптики и тот же LightSpace – это шаги в данном направлении, к сложному производству с ноу-хау и высокими маржами. Чтобы там появились серьезные объемы, должны пройти те-самые 7-10 лет. Но насколько большим в итоге будет вознаграждение для инвесторов, сегодня никто не угадает. Нужно верить, и работать.

О бирже. Недавно вам продлили пребывание в официальном списке…

Да, сейчас фрифлоат HM – 17.5%. Начинали с 13,7%. Около 4% продали.

Вам еще нужно продать 7.5%, чтобы уложиться в 25-процентный норматив официального списка.

Да, примерно. Или добиться выполнения норматива не за счет продажи акций, а за счет роста капитализации, если акции вырастут.

Почем готовы продать фондам?

Последние наши продажи были по ценам около 7 евро за акцию. Как обычно, скидка за объем около 10% от цены на бирже – это нормально. Думаю, о таком уровне можно говорить и сейчас.

Если продадите примерно по 7 евро 7,5% акций – это будет около миллиона евро. Тогда эти деньги вы собираетесь вернуть HM в счем оплаты выданного вам займа?

90% от вырученной суммы вернул бы HM, да.

О балансе. Общая сумма кредитов HM – более 10 миллионов евро, а собственный капитал – 5,8 млн. Обычно комфортная зона считается 50 на 50.

Я говорил с финансистами, некоторые считают нормальным удельным весом собственного капитала в активах от 20%, но лучше от 30%. То есть, если у нас активы 16 миллионов, то собственный капитал может начинаться от 3 с капейками миллионов. Зависит от бизнеса.

Наш рынок и бизнес – глобально растущий. Далее в нашем бизнесе все зависит от того, насколько компания компетентна. Если это есть, то бизнес-риски не особо высоки. Это не тот случай, когда кто-то может прийти к нашему клиенту с более дешевым аналогом, и выдавить нас с рынка. Потому что тут нужна очень высокая комнетенция, а она не создается за один день. Поэтому риск, что рынок для нас вдруг пропадет – нет такого. Предудыщий катаклизм был связан с финансовой сферой, который обрушил мировую экономику. Если финансисты не заварят очередную кашу, больших проблем не будет.

А насчеи займов… Сейчас для нас главное рост. Клиент – король, и если он приходит с большим заказом, его нужно брать, даже если для этого нужно немного уверить риск на стороне финансирования. Тогда вы инвестируете, зарабатываете, и через год бизнес вернет эти деньги с прибылью.

Пока процентные ставки около нуля, это не проблема.

Ставки ведь не изменятся моментально в один день. Если постепенно начнут расти, у всех будет время подготовиться и принять решение о новой балансировке кредитных обязательств.

Сейчас у вас идут переговоры о продаже долей HM?

Да, в том числе со стратегическими инвесторами, которых интересовало бы сотрудничество с HM.

Это местные?

Нет, зарубежные. Я уже говорил раньше, что мне, как главному акционеру, хотелось бы сократить свою долю ниже 50%. А то даже не симпатично: на годовом собрании один человек может проголосовать за все, как захочет. Было бы хорошо, если бы решения на собраниях принимались совместно. Но продать свои доли нужно интеллигентно, чтобы не обидеть никого из нынешних акционеров.

Ранее вы говорили, что у HM уже есть имя среди профессионалов в регионе северной Европы. Но в последнем картале у вас появились продажи в Индии, России, Тайване.

Это просто расширенная география поставок. У нас есть международные клиенты, которые попросили поставить продукцию в эти страны, в которых они работают. Это не новые клиенты из Индии или России, а прежние, у которых расширяется география поставок. Сейчас разговариваем с одним клиентом в Америке, поставки могут пойти туда.

И о дивидендах. Планируете и в будущем платить несколько центов на акцию?

Пока сложно сказать о точном размере. Но общее отношение сейчас – платить небольшие, но приличные дивиденды, которые покрывали бы комиссию за хранение ценных бумаг на счету. Если вы получаете хотя бы 0,5% от цены акций в год – уже неплохо, по сравнению с депозитом. Это не считая роста цены акций.

Сейчас для нас главное – инвестировать прибыль в развитие. Но небольшие дивиденды будут точно.