Около 25 миноритарных акционеров Grindeks, которым принадлежало порядка 110 тысяч акций, оценивают возможность обратиться в суд – и взыскать ущерб, возможно, возникший из-за необъявленного откупа акций. Но пока все ждут, сделает ли первый шаг государство. О планах группы миноритариев Grindeks – в интервью NaudasLietas.lv с Линардом Бауманисом, консультантом Ассоциации участников финансовых рынков.


 

Начнем с частных инвесторов, которые намерены судиться с главными акционерами Grindeks. Какова там ситуация, и каковы планы?

На данный момент ситуация такова: очень многие частные акционеры Grindeks – в основном мелкие и средние инвесторы – ждут, когда первый шаг сделает государство. Когда оно подаст судебный иск о взыскании ущерба.

Потому что, во-первых, суды – это длительный процесс. Скорее всего – на 3-4 года. И я не могу сказать, что FKTK щедро поделилась своими доказательствами нарушений, который могли бы пригодиться тем миноритариям, которые хотели бы требовать возмещения ущерба. Во-вторых, очевидно, что интересы семьи Липманов в суде будут представлять очень хорошие адвокаты.

Поэтому пока миноритарные акционеры ждут и наблюдают: а как же отреагирует государство? Ведь оно в «деле Grindeks» – такой же миноритарный акционер, который не получил полагавшиеся ему в случае откупа акций деньги.

И если до конца года Агентство Приватизации решит, что государству стоит судиться – тогда будете ждать, каким будет окончательное решение кабмина.

Да. И, насколько мне известно, если правительство решит взыскивать ущерб через суд – к иску присоединяться многие акционеры Grindeks.

О каком числе акционеров речь?

Пока трудно сказать точно. Многое будет зависеть от того, что решит правительство.

А сколько вообще интересуются такой возможностью?

Тех, кто уже обращался ко мне по этому вопросу – около 25 человек. Объемы там очень разные. Были инвесторы, у кого буквально по 200-300 акций. И было несколько инвесторов, владевшие десятками тысяч акций. Мы предварительно подчитали общий объем всех тек, кто интересовался – получилось, что там порядка 110 тысяч акций.

Чуть более 1% от капитала – не так много.

Да. Но это объяснимо. Напомню: хотя FKTK сообщила, что констатировала нарушение – на самом деле никто не знает деталей, как именно они это констатировали, и на основании каких фактов миноритарии могут требовать компенсации ущерба.

Кроме того, многие акционеры наверняка даже не знают, что у них есть возможность требовать компенсацию в суде.

Ассоцияция инвесторов не планирует выступить с официальным заявлением, призвав тех акционеров, кто, возможно, не в курсе дела, объединиться для судебного иска?

Сейчас ассоцация оценивает различные варианты. В том числе и этот вариант – активно призвать бывших и нынешних акционеров Grindeks объединиться для взыскания ущерба. Кстати, со стороны нынешних акционеров также есть интерес объединиться для защиты общей цели: чтобы предприятие работало в интересах всех акционеров, а не только одной семьи.

Планируете зарегистрировать «биедрибу», как это было в случае объединения акционеров Latvijas balzams?

Очень возможно, что так и сделаем.

Какие там могут быть взносы участников на покрытие судебных издержек? Литовская ассоциация в подобных случаях собирала по 1 литу за акцию, то есть пропорционально портфелю акционеров.

Об этом пока не думали, решать будут члены «биедрибы».

Технический нюанс: судиться смогут те, у кого были акции Grindeks вплоть до того дня, когда семья Липман в конце мая 2015 года снизила свое участие в предприянии ниже 50-процентной планки.

Это очень важный вопрос. FKTK констаттировало, что семья Липманов контролирует Grindeks, в ноябре 2014 года. Допустим, человек купил эти акции раньше. А другой инвестор – позже, – например, в январе 2015 года. Как суд будет это оценивать – неизвестно.

Пока нет судебной практики, нет и конкретного рецепта, к какой дате акции должны были быть на счете, и как рассчитать компенсацию. Суд будет решать. Но в принципе, да, если в этот период, когда семья Липманов контролировала предприятие, у миноритария были акции, – ему есть смысл обращаться в суд, и требовать возмещения возможного ущерба от Липманов.

Неясно вот что. Самый простой вариант, по которому нет сомнений – если у инвестора уже были акции Grindeks, когда 19 ноября 2014 года FKTK констатировала, что Липманы контролирует более 50% предприятия, и он их не продавал вплоть до конца мая 2015 года, когда Липманы технически сократили свою долю, и формально утратили контроль. Но какова ситуация с теми, кто продал свои акции еще до конца мая 2015 года – судиться? Но ведь за эти же акции может судиться и тот акционер, которому их продали?

Да, такой казус имеет место. И это, во-первых, созданное нашим государством проблема законодательства, в котором такие нюансы не оговорены. Если бы у нас было, как в Литве – было бы проще. Там, если было констатировано, что акционер получил контроль в публичной компании, – его обязанность объявить откуп не имеет срока давности, и не зависит от того, сократил ли он потом свою долю в капитале.

То, что Липман нарушил требование закона об обязательном откупе акций – это констатировал суд последней инстанции. Но как конкретно миноритарные акционеры могут реализовать свои права на компенсацию ущерба – это большой вопрос. Пока такой судебной практики у нас нет. И теоретически возможно, что разные акционеры будут судиться за одни и те же акции, ведь за полгода или год владельцы акций могли меняться, и даже не один раз.

Вобщем, технических деталей вы пока не знаете, и как будет – суд покажет.

Именно. И еще важный момент, который стоит отметить: все это не направлено против предприятия Grindeks. Речь идет об обращении в суд против конкретных людей, которые не выполнили требование закона об обязательном откупе акций.

Если я правильно помню, концерн Grindeks в 2014 году работал с убытками в 2,5 миллионов евро. А члены совета – куда входят и Киров Липман, и Анна Липман, – получили вознаграждение около 4 миллиона евро. При том, что предприятие терпело убытки. В 2015 году оплата членов совета была схожей – правда, самому концерну все же удалось заработать 1 млн прибыли.

Получается, ту сумму, которую государство могло бы взыскать, члены семьи Липманов, возможно, получают от предприятия каждый год. Это к вопросу о том, не повлияют ли судебные иски на Grindeks.

Рассмотрим второй возможный вариант – что будете делать, если правительство в суд не пойдет?

Даже если правительство решит, что им не нужны эти 2 миллиона – все равно есть миноритарии, которые готовы требовать компенсацию в суде. И они покажут государству, как нужно защищать свои законные интересы. Но сперва все хотят понять, как поступит государство. От этого многое зависит.

Предположим, государство решило не требовать возмещения. Один вариант, если правительство это как-то обоснует: мол, мы не готовы идти в суд, потому что такое требование будет юридически некорректно – и объяснит, в чем там сложности. Тогда прочие миноритарии смогут учесть эти нюансы, чтобы правильно подготовить исковое заявление.

Но я все же надеюсь, что правительство будет себя вести, как добросовестный хозяин – ведь речь о деньгах, которые должны были принадлежать всему обществу.

Уточним один момент, а то, может не все знают: сейчас нет смысла покупать акции Grindeks в рассчете за взыскание возможного ущерба – требовать компенсацию могут только те, у кого акции были до конца мая 2015 года.

Да, именно так.

Хотя, с другой стороны, на наш взгляд, решение FKTK о необходимости объявлять откуп – все еще в силе. Ведь в ноябре 2014 года они издали административный акт. Но его полная версия, к сожалению, недоступна – был только пресс-релиз FKTK, в котором они сообщили о констатированном нарушении со стороны Липманов. И там же они недвусмысленно написали, что Липманы обязаны объявить откуп акций. И какие из этого сообщения следуют превовые последствия – это мы тоже постараемся выяснить.

После этого в октябре 2016 года FKTK в сообщении для СМИ ответили, что «изменились фактические обстоятельства», и Липманы, снизив свою долю, уже не должны ничего откупать.

То есть, получается, инвесторы, которые приобрели акции Grindeks – которые поверили утверждению Регулятора, что Липман по закону обязан объявить откуп акций, – теперь им нужно об этом забыть? Ну, не знаю.

И какой вариант для такого инвестора вы видите – подать в суд на FKTK?

Попытаться можно (смеется). Не знаю. Но они издали административный акт, сообщив, что откуп должен был быть. У этого акта должны быть правовые последствия. Конечно, потом они могут издать другой административный акт, как то это пересмотреть. Но Регулятор что-то такое сделал? У меня нет такой информации.

И вы планируете это уточнить?

Да, такой запрос в FKTK мы напишем, обязательно.

Были ли у вас контакты с представителями Grindeks и главными акционерами – Липманами?

У ассоциации таких контактов не было. Но, насколько я знаю, многие миноритарные акционеры в частном порядке написали письма Кирову Липману, с предложением: так как FKTK конснатировала, что вы нарушили закон и не объявили откуп – предлагаем откупать у нас акции. Ответа либо не было, либо был – уклончивый. Еще были предложения Липману возместить ущерб. Снова уклончивые ответы.

Что было написано в «уклончивых ответах»?

Примерно так: мол, FKTK по этому вопросу таких решений не принимала. Это похоже на игру в «черный ящик»: ведь инвесторам действительно недоступен полный текст решения FKTK. Что именно они решили, на основании каких доказательств – нам об этом не известно. Об этом знают FKTK, знают адвокаты Липмана, а прочие инвесторы – нет.

Кроме того, когда Липманы судились с FKTK – это происходило на закрытом заседании. И даже полный текст решения суда – недоступен публично.

Это обычная практика?

Нет. Например, дело Rīgas Kuģu Būvētava рассматривалось в суде на открытом заседании. Каждый, кому было интересно знать детали, мог смотреть и слушать. Вероятно, это адвокаты Липмана настояли, чтобы заседание было закрытым.

У вас есть возможность получить доступ к полному тексту решения суда?

Сейчас – нет. Хотя, если подавать иск о взыскании ущерба в суд – можно затребовать, чтобы предьявили полный текст прежнего решения суда, как одно из доказательств. Но так как мы не знаем, что там написано, это может сыграть в любом направлении.

Вобщем, пока ждем, что решит правительство – и дальше будет видно.

Именно так.