Допинговый скандал с Милдронатом/Мельдониумом через неделю утихнет, и не приведет ни к взрывному росту продаж препарата, ни к появлению этого лекарства на рынках США и ЕС, считает член правления Olainfarm Салвис Лапиньш.


После допингового скандала на портале Delfi появился большой рекламный баннер лекарства Meldonium Olainfarm. Планируете ли увеличить расходы на продвижение этого лекарства в России и странах СНГ?

Нет. Реклама на Delfi — просто совпадение, мы там регулярно появляемся. Тем более сейчас такое время, когда организм после зимы ослаблен, его нужно поддерживать. Но через неделю этот ажиотаж от скандала с Шараповой пройдет.

Ждать роста продаж Мельдониума после скандала с Шараповой – не стоит? По ЛТВ7 вот говорят, что Grindeks наращивает производство Милдронана.

Мы особого роста не предвидим. Эта история реально раздута. Объем продаж Милдронана на самом пике достигал около 70-80 млн евро. Мне кажется, в этом объеме доля именно спортсменов – что-то около 2%. Основная же масса шла по больницам и врачам, выписывавших это лекарство обычным пациентам. Ну хорошо, допустим эти спортивные 2% удвоятся, и превратятся в 4%. Формально, небольшой прирост будет. Но, по крайней мере для нас, я не предвижу удвоение или утроения спроса на Мельдониум.

СМИ пишут, кое-где в интернете этот препарат и по 140 долларов продают.

Ну, допустим, сто или даже тысячу упаковок кто-то за такую цену продаст, пока скандал не утих. На общее количество проданных упаковок это не повлияет – ни у нас, ни у Grindeks. Если какой-то прирост и будет, – точно не революционный.

При этом сегодня Мельдониум производят более десятка игроков, только в России – и Нижфарм, и Сотекс…

Ой, его уже делают и румыны, и молдаване, даже китайцы. Только в одной России производителей 6-7 точно есть.

Какую долю общего пирога забрали эти дженерики?

Точной статистики нет. Но, думаю, из-за большей доступности общее потребление Мельдониума значительно выросло, если считать в упаковках. Только вот с появлением дженериков цены значительно упали, и в денежном выражении этот общий пирог если и вырос, то точно не в разы. Могу лишь предположить, что если раньше на пике – до массового появления дженериков — этот объем мог приближаться к 80 млн евро, то сейчас общий пирог – хорошо если 100 млн евро. Но это мои допущения.

Если сравнить цены на ваш и гриндексовский Мельдониум в российских аптеках – там никакого роста цен нет. Но все равно латвийские аналоги в России — на пару десятков процентов дешевле, чем они же в аптеках Латвии.

Мы этого и не скрываем. Только если пресса иногда пишет, что наши цены в России – в несколько раз ниже, то я поправляю – не в несколько. Мы там дешевле процентов на 20, это максимум.

Потому что там много конкурентов-дженериков, а в Латвии – только вы и Grindeks?

Все гораздо проще. Во-первых, цены разные, когда у тебя заказ на 1 тысячу упаковок, или на 200 тысяч. Последний вариант больше относится даже не к России, а к белорусским госкомпаниям, которые возьмут 50 тысяч упаковок – но сделают предоплату.

Далее – распространение. Не секрет, что в Латвии большая часть аптечного рынка сконцентрирована в 4 руках. А в России рынок аптек более разрозненный, следовательно, ценовая конкуренция там выше. В итоге от нас в Россию лекарства могут уходить на 10-15% дешевле, чем для Латвии, – но на распространении эта разница вырастает.

Итого: На Grindeks говорят, что им уже звонят со всех континентов, спрашивают, где купить это лекарство – но вы прорывов не ожидаете.

Конечно, нет. Из-за того, что Мария Шарапова 10 лет принимала Мелдониум, процессы регистрации лекарств ни в одной стране не упростят. К сожалению. Хотя, идея неплохая (смеется). А интерес – это просто интерес. Мне тоже звонили из Китая, Японии, Британии…

Американские врачи, комментируя скандал, все как один сказали: они не знают, как Мельдониум влияет на организм, каков эффект, так как в Америке он не зарегистрирован. Почему, кстати?

Продукт хороший, но старенький. Когда он запускался, по нему, естественно, делались клинические испытания – так, как в те времена требовалось. Но сейчас для той же Америки этот продукт – совершенно неизвестный. И как с любым неизвестным лекарством, с которым ты хочешь зайти на американский рынок – нужно делать «полную клинику». Или почти полную – если из-старой документации что-то пригодится. А объем инвестиций в такие клинические испытания для Америки – это могут быть сотни миллионов долларов.

А во-вторых, – срок патентной защиты давно истек. Соответственно, у всех производителей Мельдониума – что у нас, что у Grindeks, и всех остальных, – есть замечательный вариант: потратить на клинические исследования для Америки 100 миллионов, – и подарить всем конкурентам замечательный дженерик. И тогда все остальные просто оформят «био-эквивалентность» своих дженериков, потратят 200 тысяч долларов – и получат те же права на распространение этого продукта. Вот и весь ответ.

То, что Мельдониум не зарегистрирован в Америке – это не делает его лучше или хуже. Просто таковы нюансы мирового фармацевтического законодательства.

Получается, в Америке и Западной Европе этот продукт, по сути, не появится никогда.

Я уверен, что в данной форме он не появится на американском рынке – легально – никогда. Да, сейчас в мире ажиотаж, все о нем говорят. И я допускаю, что в будущем какая-то фарма разработает его аналог – но другую молекулу, – с максимально похожим действием. Тогда можно будет получить права на патент. Такой вариант я допускаю.

А ваш «улучшенный Милдронат», который вы уже зарегистрировали на Украине, – не вариант для Америки?

Та же история. В данном случае у нас есть патент на комбинацию того же Мельдониума плюс одного гормона, но обе эти молекулы сами по себе – не патентуемы. Единственная разница между нашим «комбинированным» и простым Мельдониумом – что в первом случае мы можем надеяться на патентную защиту на комбинацию сроком до 5 лет. Но по сути это только срок раскрутки препарата. Тоже не сильно перспективно – это не 20 лет защиты.

В общем, лекарство хорошее, но в большом мире его не будет.

На самом деле это большая проблема фармацевтики, когда многие хорошие продукты и препараты, – с массой доказательств их эффективности, – остаются без мирового развития. Никто не хочет в них вкладываться, потому что если срок патентной защиты истек – такое лекарство после клинических испытаний в новых странах тут же станет дженериком, доступным для всех производителей. В результате в мире люди лишаются очень простого и эффективного метода лечения, просто потому что так устроена система. Хотя, уверен, очень многим американцам Мельдониум очень бы помог. Но, увы.

Grindeks уже несколько лет проводит клинические испытания Милдроната в Китае. Получается, после окончания их клинических испытаний в Китай придете и вы со своим Meldonium Olainfarm?

Естественно, мы им будем очень благодарны (улыбается). Впрочем, у них там все же будет минимальный защитный период – так называемый data protection. До 5 лет. Но после этого китайский рынок станет интересен для продаж дженериков Мельдониума. То есть, Китай – это не очень близкая перспектива. Да и когда туда попадет сам Grindeks – тоже вопрос.

Есть ли какие-то большие и интересные рынки, где делать клинику на Мельдониум не пришлось бы, и куда можно зайти?

Та же Турция, например. Мы еще не получили там регистрацию, но процесс начат. Все же есть достаточно литературы и исследований, подтверждающих эффективность Мельдониума. Есть страны, где это учитывается, и есть страны, где нет. Например, практически во всех странах ЕС, где это лекарство исторически не использовалось, пришлось бы делать полные клинические испытания заново.

И об Olainfarm в целом. Инвесторы нередко задают вопросы о вашей дебиторской задолженности – не придется ли ее в будущем частично списывать из-за проблем на Восточных рынках?

У нас присутствуют некоторые сомнения по поводу Украины. Дебиторка там довольно большая, а экономическая ситуация в стране – не очень, курс валюты – нестабильный. Раньше у нас была система факторинга, это подстраховывало от рисков с украинскими платежами, – но вся эта система работала через Trasta Komercbanka.

Что до прочих рынков, небольшие сомнения есть по поводу дебиторки клиентов из Казахстана, где сейчас тоже непростая ситуация. Все остальные рынки – в том числе Россия, Беларусь, – там ничего особо не изменилось ни в лучшую, ни в худшую сторону. Там особых сомнений нет.

Какие суммы в итоге под сомнением?

В лучшие времена, когда Украина была на пике, дебиторская задолженность там составляла более 20 млн евро. Сейчас – порядка 9 млн евро. При этом за последний год этот показатель сократился примерно на четверть – несмотря на все проблемы в экономике Украины. Тем не менее, в конце прошлого года, в связи с девальвацией гривны, мы решили сделать небольшой резерв – около 1 миллиона евро. Вот этот миллион – он в нашей дебиторской задолженности пока вызывает некоторые сомнения, но накопления мы уже сделали – на всякий случай.

Как изменится ситуация в будущем, понадобятся ли новые накопления – это вопрос того, как будут идти дела в экономиках Украины и Казахстана. Пока же большинство платит в срок, и все вроде выглядит нормально. Как будет через полгода – увидим.

В других банках факторинг использовать будете?

Сейчас выясняем условия. Вообще факторинг – больше как дополнительное обеспечение товарного кредита, причем достаточно дорогое — порядка 14% годовых. Поэтому очень уж активно мы его никогда не использовали: с учетом наличия у нас денежных средств на счетах, обычно не было смысла платить за факторинг, чтобы получить оплату от клиента на 2 месяца раньше срока. Скорее это было актуально, если на Украине кардинально ухудшалась ситуация: мол, если там будет совсем все плохо – есть страховка, и какую-то часть суммы за товар мы точно получим.

О перспективах по прибыли OLF в 2016 году. В феврале Валерий Малыгин сказал, что хорошо, если прибыль не упадет, но допустил, что она может сократится на 1 млн евро. Хотя, если посмотреть на прошлогодние 14,8 млн евро, то около половины – почти 7 млн евро – были заработаны только в одном 1-м квартале благодаря укреплению рубля. Потом каждый квартал OLF зарабатывал менее 3 млн евро. Если продлить эту тенденцию на 2016 год, – получается, реально можете заработать около 12 млн евро, если особого роста продаж не будет.

Да, абсолютно прав: при нормальном ходе бизнеса, без приобретений новых компаний, без сильных валютных колебаний, без других приятных сюрпризов – реально можем рассчитывать на упомянутый тобой уровень.

Как продвигается процесс с приобретением новых компаний?

Просто следите за новостями. По латвийскому предприятию, об интересе к которому мы ранее говорили (оборот около 15 млн евро) – пока вроде все складывается оптимистично. Вышли на финишную прямую, и в течение месяца там все должно состояться – либо не состояться. По двум зарубежным компаниям, к которым у нас есть интерес – пока ничего нового.

Эта латвийская компания – из какой отрасли?

Это не фармацевтика – но и не колготки, скажем так. Их продукция может продаваться в том числе через нашу сеть аптек, но в основном они работают на экспорт.

Если вы приобретете эту компанию – дивиденды в этом году платить не будете?

Окончательного решения пока нет, но пока правление и главный акционер настроены выплатить дивиденды, как планировалось, и соблюсти все обещания. Все же мы 2 года не платили дивиденды, прибыль за это время выросла, остатки на счетах – достаточно большие, с банками проблем тоже нет. Покупка предприятия не окажет негативного влияния на наш денежный поток в будущем: это достаточно прибыльная компания.

За месяц акции Olainfarm на бирже выросли с 7 до 7,80 евро. Есть объяснения, почему?

Это совпало с публикацией нашего годового отчета – думаю, мы приятно удивили экспертов. Я отслеживаю аналитику, и складывается впечатления, что мы перевыполнили их ожидания по прибыли примерно на 2 млн евро. Думаю, отсюда и рост.