Правительства стран СНГ стараются защищать свой рынок лекарств, и затруднить импорт, – об этом говорится в последнем отчете Olainfarm. О том, насколько это скажется на продажах OLF, не пугает ли резкое падение Grindeks в России, и стоит ли ждать дивидендов – рассказывает член правления OLF Салвис Лапиньш.

Есть тенденция – протекционизм

У вас в отчете впервые говорится, что в некоторых странах СНГ власти стараются помешать импорту лекарств. Хотя раньше вы говорили, что эта тема вас не коснется.

А так радикально нас это и не коснулось – скорее я это писал, чтобы подготовить инвесторов к будущему. Сильнее всего мы это видим в Беларуси, где идет уже откровенное лоббирование местного производителя. Там даже не важно, такая же это молекула, или другая – там просто есть производитель белорусский и все остальные. Они даже навстречу россиянам особо не идут.

В чем это выражается?

Для ввоза ты должен сделать анализ – чистоты, примесей и пр, – своих лекарств. И если когда-то это занимало неделю, то сейчас – до двух месяцев. Административными методами эти сроки затягивается. А в случае регистрации новых импортных лекарств придумываются какие-то дополнительные анализы.

Это относится не только к производителям из Восточной Европы – аналогичные требования могут предъявить к крупной «фарме», лекарства которой прошли клинические испытания во всем мире, начиная от Америки и заканчивая Германией. И им могут сказать: а мы, белорусы, этим исследованиям не доверяем. Давайте еще поисследуйте. И не скрывается, что есть так называемый стоп-лист, полуофициальный, согласно которому зарубежным производителям усложняют жизнь.

Ладно, Беларусь вам дает 8-10% продаж. А какова ситуация в России, где вы продаете 38% от оборота?

В России это пока на уровне разговоров. То есть, если белорусы уже взялись за дело, и там есть реальные стоп-листы, то россияне пока больше говорят о поддержке своего производителя. Но по некоторым признакам видно, что похоже, аналогичный подход будет и в России. Мы уже видим, что есть декабрьский указ правительства Медведева о гостендерах – хотя в них мы принципиально не участвуем уже лет десять. Но тут смущает не это конкретное решение, а инерция – что там тоже занялись протекционизмом.

Eсли в России ситуация станет аналогичный белорусской – какие последствия ждут вас?

Мы надеемся, что последствий никаких не будет. Изучаем варианты размещения производства на территории таможенного союза. Но сложность в том, что на территории ТС не так много предприятий, которые реально соответствуют стандартам GMP – их можно по пальцам пересчитать.

В России говорят, что у них около 40% компаний соответствуют GMP.

Белорусы тоже говорят, что у них все соответствует местному GMP. Это не шутки – там есть местный стандарт. Я пару таких производств видел – кажется, у нас до приватизации Olainfarm стандарты были выше. Так что вопрос размещения в толковом месте за адекватную цену – он не простой.

Насколько этот фактор уже сказался на продажах в Беларуси – в процентах?

Трудно сказать. Там был ряд мер, которые влияли. Например, в начале года у них госпредприятия-оптовики не имели права закупать импорт вообще – и наши продажи шли только через частные структуры. Через полгода они поняли, что частники на этом зарабатывают, и сделали систему наоборот: только госструктуры могут заниматься импортом лекарств. Плюс прибавьте к этому девальвацию белорусского рубля, который за год рухнул наполовину. Какое решение как повлияло в отдельности, сказать сложно. Но за 10 месяцев наш оборот там упал на 5%.

Милдронат: тут стало тесно

Вас не смущает, что у ваших коллег из Grindeks оборот в России за 9 месяцев упал на 43%?

Я не изучал их ситуацию детально, но допускаю, что это из-за Милдроната: на рынке появляется все больше дженериков, и они занимают свое место. А с учетом падения покупательской способности рубля, в России люди наверняка все больше выбирают отечественные дженерики Милдроната.

У вас тоже есть свой дженерик Милдроната, и ранее вы надеялись, что он войдет в ТОП-10 бестселлеров от OLF. Не вышло?

Да, не получается. Те ожидания, которые у нас были в 2010 году, когда этот наш продукт попал на рынок – не оправдались. Мелдоний в наших продажах – где-то на 11-12 месте. В этом продукте всем игрокам стало очень тесно. Мелдоний реально очень хороший продукт. Желающих посостязаться более чем хватает.

А что происходит с вашим улучшенным Милдронатом, который вы ожидали увидеть среди локомотивов продаж?

Сегодня у нас из этого продукта есть только капсулы, и только на Украине. В России и Беларуси, если говорить о регистрации новых импортных препаратов, смотрят очень-очень скрупулезно. Там идут постоянные пополнения и дополнения файлов. В итоге мы до сих пор так и не получили окончательной регистрации в этих странах.

Но что можно сказать: с Капикором мы один полный год проработали на Украине – и только по капсулам сделали там оборот около 100 тысяч. Конечно, с учетом цели OLF по общему обороту в 100 миллионов евро, это мизер. Но для одной формы в одной стране – неплохо. Ампулы дали бы оборот как минимум вдвое больше. А если бы продажи шли во всех рынках СНГ – за 3-4 года объем был бы достаточно серьезный. Но пока просто не получается в полной мере выйти на рынки.

2016: Прибыль вряд ли вырастет

В текущем году вы планировали нарастить оборот на 6%, и заработать 15 млн евро прибыли. За 9 месяцев оборот вырос лишь на 3%, а прибыль – та же, что за 9 месяцев 2014 года. Думаете, удастся выполнить план?

Абсолютно, особенно по прибыли. Мы шли на 15 миллионов прибыли уже в прошлом году, но все испортил декабрь, когда евро в России в какой-то момент стал стоит почти 100 рублей, – и мы сразу потеряли почти 4 миллиона. Так что, если теперь до конца года не будет потрясений, заработать 15 миллионов – очень реально. Ведь мы в среднем идем со скоростью в 3-4 миллиона прибыли в квартал – и за 9 месяцев уже заработали 12 миллионов.

Чуть менее комфортно мы себя чувствуем по поводу исполнения плана по консолидированному годовому обороту. За 10 месяцев он составил 81,4 млн евро. То есть, два месяца подряд нужно давать по 9 миллионов, чтобы дойти до 100 млн. Сложно сказать, получится ли, но в любом случае, если и будет разница, то совсем минимальная.

Какие ожидания по обороту в следующем 2016 году? Кажется, график продаж OLF выходит на такое плоское плато.

Да, в последние годы мы всех разбаловали ростом на 24-40%. сейчас на этом фоне рост на 5-7% кажется стагнацией. С другой стороны, если посмотреть, на каких рынках мы работаем, и какие там тенденции, – многие бы нам позавидовали за рост на 5-7%. Но мы себя, конечно, чувствуем некомфортно с этим темпом. Тоже привыкли к двузначным цифрам. Но прогнозировать будущее сейчас сложно. Слишком много неясного, в том числе насчет протекционистских тенденций в СНГ.

С другой стороны, есть шанс, что в конце следующего года мы начнем продажи в Турции. Конечно, в первые месяцы это в плане общего оборота ничего не решит, – может будет пара сотен тысяч. Но для обеспечения роста в будущем это начало очень важно. Еще у Silvanols многие проекты находятся на низком старте. По аптекам продолжаем развиваться. В итоге, неофициально на будущий год мы пока нарисовали себе в планах «плюс 3%». Но при этом остается много возможных факторов и в плюс, и в минус, и их не предугадаешь.

Например, очень важный для нас рынок – Украина. И что мы конкретно чувствуем – там продажи зависят от того, поступила ли в страну валюта. Если в стране с валютой все более менее устаканилось – сразу у нас оборот в месяц составляет миллион евро и больше. Как только ситуация с валютой хуже – продажи падают до 700 тысяч в месяц. И таких факторов влияния очень много.

А какой ваш внутренний прогноз по прибыли в 2016 году?

Пока мы это не планировали, но мое личное ощущение – вряд ли в следующем году будет больше, если в этом году мы выйдем на 15 миллионов. Может даже быть чуть меньше. Тот же пресловутый налог солидарности, если компания решит прокомпенсировать его своим сотрудникам – это для нас сразу означает минус миллион евро.

Скупать аптеки в Литве нет смысла

В отчете за 9 месяце, говоря о причинах роста, вы упоминаете успешные продажи в Литве. При этом Литва дает лишь 1% от оборота OLF. Это так важно?

Просто на счет Литвы у нас есть своего рода обида, – на самих себя. В Латвии, если не считать оборот аптек, продажи наших лекарств – 4-5 миллионов евро в год. И если бы мы так же работали в Литве, где жителей больше, смогли бы заработать ну как минимум те же 4-5 миллионов. В этом плане Литва не так важна в плане текущего роста, сколько в том плане, что наконец-то у нас там пошло. И если все получится, через пару-тройку лет свои 4-5 миллионов мы будем там получать.

Не логично подумать о скупке литовских аптек, как вы это делали в Латвии?

Сейчас мы по нашим латвийским аптекам приближаемся к 10-процентной рентабельности. Но это было возможно во многом благодаря тому, что у нас тут есть своя оптовая структура. Это бизнес имеет смысл, только если у тебя есть обе части этого пазла – и аптеки, и опт.

А отдельно аптеки, без опта… Это как правило семейные предприятия, на 3-4 точки. Обеспечивают семью работой, без особой финансовой отдачи. Крупные же сети всегда идут с дружественным или собственным оптом – так везде в Балтии. И если в этом регионе появится серьезное предложение приобрести сразу и розницу, и опт – мы такое предложение рассмотрим очень серьезно. А покупать отдельные аптеки в Литве и Эстонии – нет большого финансового смысла.

В Латвии в этом году вы купили 3 небольшие аптеки. Продолжаете собирать сеть?

Да, процесс никогда и не останавливался. Раньше нам было важно достичь критической массы – она появилась уже где-то на 40 аптеках, которые мы скупали довольно активно. Теперь же мы можем смотреть, как новые аптеки вписываются в нашу географию и логистику. Покупаем спокойно, в среднем по полторы аптеки в квартал.

Дивиденды: обещания в силе

В 2016 году OLF планировал возобновить практику выплаты дивидендов, если ситуация на рынках не ухудшится.

Да, это в силе. Кажется, что критическая фаза российско-украинско отношений – позади, большого коллапса на эти рынках не ожидается. Если к июню, когда будет собрание, ситуация окажется не хуже нынешней – правление предложит выплату дивидендов, на уровне 17,5% от прибыли за 2015 год.

Эта логика выглядит разумно. Но когда инвесторы читают баланс, и видят, что компания одалживает крупные суммы своему главному акционеру Валерию Малыгину, который только в этом году получил еще 876 тысяч «на туристические услуги» – это как?

Там на самом деле не все на путешествия. А по сути вопроса – в течение полугода около полумиллиона евро от этих денег будет погашено.

В отчетности указано, что общий долг г-на Малыгина достигает 5 миллионов евро.

Сумма правильная. Это идет с давних времен, когда у нас был субординированный займ перед банком, и там шли взаимозачеты между банком, компанией и Малыгиным. С тех пор этот долг так и висит. Но мы над этим вопросом сейчас работаем, ведь этот вопрос задаешь не только ты, но и другие инвесторы, и аудиторы, и банк.

В общем, главный мессидж – «он все отдаст».

Более того, чтобы не быть голословным, скажу: уже составлен график возврата средств, чтобы этих вопросов в будущем не было. Через пару лет от этого займа останется порядка 10%.

M&A: идут переговоры с 4 компаниями

Olainfarm уже много лет заявляет о своем интересе к покупке других отраслевиков. Пару месяцев назад ходили слухи, что какие-то переговоры уже близятся к завершению. Что на сегодня?

Есть 4 варианта. Одни переговоры заморожены на 2-3 месяца, по желанию продавца. Это местная компания с оборотом около 15 миллионов евро. Второй кейс – выходит на финишную прямую, там все может свершиться в начале 2016 года. Это микро-компания, по сути стартап, с оборотом всего в пару сотен тысяч евро. Но там сам продукт хорошо укладывается в нашу систему аптечно-фармацевтического бизнеса, и с нашей помощью оборот там реально нарастить раз в двадцать-тридцать.

Еще 2 случая – с иностранными компаниями побольше – там мы близки к выходу на денежное предложение с нашей стороны. Это компании с оборотами порядка 25 и 40 миллионов евро, и у каждой есть своя «фишка». В одном случае это невероятно эффективное производство, с выходом на несколько рынков, где мы не имеем вообще никаких идей, как туда попасть. Во втором случае это очень интересные и эффективные нишевые продукты, которые пока представлены в очень небольшом регионе Европы – и их можно развивать шире, и в СНГ, и в  странах Старой Европы.

В следующем году будет ясность по всем четырем компаниям, причем по стартапу – уже в ближайшие месяцы.

И тогда будет ясность, понадобится ли OLF новая эмиссия акций.

Зависит от суммы сделки. Если намечается сделка, и мы решим все же не выплачивать дивиденды – миллионов 5-6 мы можем найти из собственных средств. С банками – дойти до суммы уровня 25 миллионов. Ну а если увидим что-то очень вкусное за 50-60 миллионов – нужно будет думать, где брать финансирование, что эмитировать: облигации ли, акции ли.


Redakcijas piebilde: 22.decembra Olainfarm Q3 2015 vebināra ieraksts pieejams Nasdaq Baltic youtube.com kontā