Нам тогда казалось, что все возможно, и всего можно достичь.– говорит в интервью Naudaslietas.lv Карлис Цербулис, 1-й президент Рижской фондовой биржи (1993-1996), вспоминая самое начало работы. И уточняет: в сегодняшней Nasdaq Riga он не разочаровался, а вот в структуре латвийской экономики – пожалуй.


Karlis-CerbulisАмериканский латыш, выпускник Гарварда Карлис Цербулис стал главой РФБ в декабре 1993 года – когда и торгов еще не было. Первые полтора года команда занималась разработкой торговой модели и прочими организационными работами. Точнее, активно перенимала ноу-хау у французских партнеров, – тамошней биржи и депозитария. Плюс – участвовала в разработке местного законодательства.

Первая торговая сессия тоже была при Цербулисе – 25 июля 1995 года, в историческом здании на Домчской площади. Котировались в первый день всего 4 бумаги – Kaija, Vitransauto, Rīgas alus и Saldus naftas bāze (на 186 латов), а также облигации ЛР (на 4040 латов). Торги проходили раз в неделю, по вторникам. А в феврале 1996 года Цербулис с поста главы биржи ушел.

— Оглядываясь на 20 лет назад – что вспоминается?

– Во-первых, нет такого ощущения, что это было 20 лет назад! (смеется) Хотя, конечно, мы были намного более воодушевленными и молодыми. Несмотря на то, что это было непростое время – сразу после краха «Банка Балтия», – нам казалось, что все возможно, и всего можно достичь. Это очень правильный настрой, с которым только м стоит начинать большой проект, который неизвестно во что превратится.

Без сомнений, прошедшие 20 лет внесли свои коррекции в то наше «все возможно!» Со временем понимаешь, где граница, предел. Граница оказалась гораздо ближе, чем мы надеялись. Но я не могу сказать, что сегодня у меня в связи с теми надеждами есть большое чувство разочарования. Сегодня биржа выросла в очень профессиональную организацию, это главное. Все же биржа – часть государства, страны, со всеми его проблемами и тенденциями. Она не может это государство перерасти.

— Литовская и эстонская биржи по капитализации и объемам торгов акциями – куда больше латвийской. Тут нет разочарования?

— В некоторой степени – есть, но это разочарование скорее в отношении нашей экономической структуры. Что до биржи – через нее ведь в свое время прошли многие очень качественные компании, которые когда-то котировались: Unibanka, Balta... Для них это был определенный этап развития, а потом их покупали крупные зарубежные концерны. Если бы все они остались, местные обороты торгов были бы больше.

И еще одна негативная особенность, с которой биржа ничего не поделает: многие наши местные предприятия, средние и даже крупные – на самом деле являются «карманными». У их акционеров нет ощущения, что биржа и котировки – важны. Они появились там просто в силу приватизации, а не потому, что они сами до этого созрели душой и сердцем. И это вопрос отношения наших бизнесменов.

— В 1998 году вы, уже не будучи главой РФБ, говорили прессе о том, как сильно затянулась приватизация крупных экс-монополий…

— Ну да, мы с тех пор так и не продвинулись вперед в этом вопросе! (улыбается)

— Значит, проблема не только в частном бизнесе, но и в наших политиках, для которых приватизация крупных компаний вроде Lattelecom – непопулярная тема?

— Наверное, вы лучше следите за процессами: как в Литве и Эстонии – там биржевые обороты главным образом формируются за счет таких приватизированных экс-монополий? Мне все же кажется, там есть довольно значительные публичные компании из частного сектора, как Tallink, Merko, Linas Agro…

— Действительно, у соседей за последние 10 лет было более десятка IPO, а у нас последний пример – SAF Tehnika в 2004 году.

— Да, у нас и таких значимых игроков нет. Тот же Tallink – конкурирует на мировом уровне. Linas Agro, Merko – на региональном уровне. А большинство наших крупных компаний даже на региональном балтийском уровне не конкурируют, за очень редкими исключениями. Разве у нас много таких компаний, как, например, Latvijas kugnieciba? И при этом трудно сравнивать наше пароходство и эстонский Tallink.

— Думаете, дело в каком-то менталитете местного бизнеса?

— Что-то там есть, но что именно – не скажу.  Не знаю. Вот в такой стране мы живем. А биржа не может быть больше своей страны. Я все время надеюсь, что на биржу придут… ну, ладно, есть госкомпании – о них тоже стоит думать. Но это может быть лишь часть процесса. А я надеюсь, что будет, скажем, какой-то крупный латваийский бизнес, который был основан местными людьми, с нуля, и вырос в ведущего мирового игрока в своей отрасли. Которым мы все бы гордились. Правда, я надеюсь на такое развитие! Потому что биржа – это только платформа, ее нужно наполнить.

И я оптимист, если говорить о будущем. Например, уверен, что для многих предприятий настал хороший момент подумать о выпуске облигаций. Сейчас такие низкие процентные ставки, и облигации – один из стратегических вариантов, как обойти банки с их ограничениями, и получить серьезное долгосрочное финансирование на бирже, под фиксированную ставку на весь срок займа. Этот вариант может быть интересен даже тем предприятиям, которые пока не котируют свои акции. Например, Latvenergo уже так делает, – это хороший пример.

— Сколько я общался с биржевым руководством, оно всегда рекламировало IPO. Уйдя в фонд New Century Holding, вы не думали о бирже, как об одном из вариантов exit-стратегии для ваших предприятий?

— У меня как раз были такие примеры. Во-первых, через NCH мы в свое время инвестировали в многие биржевые компании, – например, в Staburadze, Unibanka. А потом мы провели IPO для Balta. Все эти компании котировались на бирже, и мы были рады там быть.

Сегодня у NCH в Латвии не так много предприятий, – всего три производства. И когда мы думаем о стратегии выхода, то вспоминаем в том числе и о варианте IPO. Правда, пока ни одно из этих предприятий не выросло до такого уровня.

А в основном у нас бизнес в сфере недвижимости, а он как правило на бирже не котируется. Так что я бы не сказал, что вариант IPO нас не интересует в принципе. Но пока что 90% своего рабочего времени я занят недвижимостью, а это другая история.

— Год назад вы говорили, что инвесторы из России интересовались вариантом покупки вашего торгового центра Riga Plaza. Акционировать его – не вариант?

— Я не знаю ни одного примера на западным рынках, чтобы один объект недвижимости был на бирже. А у нас вряд ли будет много таких объектов. Так что, скорее всего, Riga Plaza будет продана фонду или другому крупному частному инвестору – это типично для недвижимости.

— О личных накоплениях. На местные акции, котирующиеся на Nasdaq Riga, посматриваете?

— Уже нет. Очень давно не слежу. В силу возраста переориентировался свой личный портфель, и даже на западе в последние 2 года акции уже не покупал. Хотя, было бы интересное предложение, – наверняка рассмотрел бы.