Чем интересен разговор с брокером, пусть даже бывшим – это возможность получить картинку Рижской фондовой биржи 90-х «с другой стороны». О том, как торговали. Как (не) обманывали клиентов. Как акционеры работали в группе. Эти воспоминания для Naudaslietas — на условиях анонимности.


 

Про торговлю и сало

1.

Начинал я в конце 97-го года. Торговля на Рижской бирже уже была ежедневной, ордера подавались удаленно, а вот меняющихся цен в течение дня еще не было. Была одна, средняя цена, на весь день. По ней можно было заключать сделки. На бирже было скучно: все большие сделки проходили вне её. Интересное началось, когда вскоре ввели непрерывную торговлю и прямые сделки.

2.

Что интересного было? Например, когда шли сделки с блоками акций, пакетами. Это как в старом анекдоте про сало. Не знаешь? К папе-банкиру приходит сын, и говорит: можешь рассказать суть твоего бизнеса? Папа достает кусок сала, и говорит: «Ты клиент, принес мне это сало. Я кладу его в холодильник. Через год ты приходишь за своим салом. Я отдаю.» Сын не понимает — а в чем бизнес-то? Папа: «Видишь, на руках жир остался? Это мой процент.» Так и на рынке 90-х: было видно, когда и где брокера за клиентский кусочек сала подержались.

3.

Как это было видно? Через сделки. Например, один и тот же пакет акций покупается и продается несколько раз, с ценовыми шажочками наверх. Это пакет проходил через несколько рук посредников. Вот один брокер на нем заработал пару сантимов с каждой акции, вот другой. То есть, клиент хотел купить пакет. Брокер ищет на рынке пакет. И пропускает через свой счет: сперва сам покупает этот пакет дешевле, потом перепродает клиенту дороже. А то и несколько брокеров по цепочке так зарабатывали. Считай, если ты для клиента покупал пакет в 100 тысяч акций, и сам имел 2 сантима с акции – 2 тысячи латов себе в карман. Мы такими вещами не занимались. Но что другие так делали – это было заметно. И лично меня, как профессионала, это раздражало: порой наценка у коллег была просто неприличной.

4.

Один знакомый брокер в то время даже такую папочку завел, куда складывал выписки с торгов, где было видно, как другие брокера зарабатывали на клиентах. И я его понимаю: когда ты видишь, что кто-то снял 5000 латов на одной сделке в 100 тысяч акций – это возмущало. По 5 сантимов на акцию – это перебор.

5.

На мой взгляд, такой активный рынок кончился где-то году в 2004-м. Во-первых, передел пакетов уже произошел. А до этого у меня на столе всегда был список компаний, по которым мои клиенты собирали или увеличивали пакеты. Когда заняться было нечем – начинал по этому списку скупать на рынке что-то по мелочам. Сейчас таких покупателей – всего несколько. Но они есть и сегодня. Те, которые, если к ним придешь, заберут у тебя 100 тысяч акций по цене повыше рыночной на 2-3%.

6.

Как я узнавал, кому что надо? Десять лет назад у меня день начинался с того, что я брал тетрадку с контакт-листом, и обзванивал всех своих контрагентов – знакомых брокеров и инвесторов – и узнавал, какие пакеты и почем они готовы взять или продать. Причем никто ведь не говорил прямо: знаешь, у меня есть клиент, Сергей Павлов, который заказал нам купить 100 тысяч акций по 5 латов. Никто и никогда так не сказал бы. Поэтому шло такое зондирование: А 5 тысяч возьмешь? Возьму. А почем? Столько-то. А если 30 тысяч? Столько. А 100 тысяч? Нет, 100 тысяч уже не интересно. И тогда ты начинал смотреть, у кого и по какой цене эти бумаги можно купить, или кому их продать.

7.

Почему все так шифровались? Когда о твоем интересе в деталях знают больше 2 человек, – все, ты по нормальной цене ничего не купишь. Потому что если знают двое – значит, знают все, и цены на рынке тут же взлетают, или падают.

8.

Первые большие заработки? Самое яркое впечатление, когда я нес из банка деньги: заключил крупную сделку вне биржи на 40 тысяч латов. И я, молодой парень, всю эту сумму нес по улице в полиэтиленовом кульке. В то время на 40 тысяч можно было 5 квартир купить. Вообще это была особенность того времени: деньги тогда не переводили на счет, а приносили наличными. Помню, один клиент принес крупную сумму, как дрова – на вытянутых руках, штабелями пачек.

 

Про работу в группе

9.

В 90-х на рынке активно работали «группы единомышленников», которые скупали на рынке акции, а потом приходили к эмитенту, и «убеждали» главного акционера эти пакеты откупить по более высокой цене. Как это работало? Покупались определенные пакеты акций. Делалось это на офшорные компании, куда участники «проекта», скидываясь, собирали деньги. Аккумулировались пакеты, которые давали возможность продвинуть своего человека в совет компании. Далее нанимался адвокат, он приходил на собрание… Если сравнить уровень корпоративного управления тогда и сейчас… я сам ходил на собрания в 90-х. Бывало даже так: Приходишь к эмитенту – а там никто даже не в курсе, что у них собрание сегодня. Никого нет. Говорят: вот у нас тут директор на месте. Он удивляется: да-да, точно, сегодня же акционерка! Тут же начинает кого-то звать. Полный бардак. Думаю, это был самый быстрый дил.

10.

Тот директор был одним из главных акционеров компании. Представь: к нему два года вообще никто не ходил на собрание, а тут приходят другие акционеры, и начинают всех гонять: где собрание, где члены правления, где совет, где бюджет? Почему ничего не готово? Понятно для директора это стресс. И он быстро понимал, что лучше у них пакет выкупить. Но это был один такой крайний случай.

11.

Чаще собрания все же происходили, и в пуле там было 15-20% акций, так что можно было провести своего юриста в совет. И тогда у него уже есть полномочия. Обычно в команде были продвинутые специалисты. Например, приходил в совет человек с сертификатом аудитора – и сразу все темные стороны там всплывали. Черные двойные бухгалтерии, зарплаты в конвертах тогда были обычным делом. Руководители начинали бегать, и умоляли больше не приходить. И откупали пакеты.

12.

Почему тогда работали через офшоры? Боялись ли вечером в подъезд заходить? Точно нет. Причина в другом. Во-первых, нужно было общие средства «группы товарищей» где-то консолидировать. Иначе, если перевести все деньги на кого-то одного из группы, а потом на него нагрянет инкассо, или просто человек пропадет – все, деньги зависнут. Зачем лишний риск. Тогда время было такое: у каждого нормального предприниматели было несколько офшоров. Кроме того, это ведь был не беспредельный 93-й год, а уже конец 90-х, начало нулевых. И второе: вот есть у тебя в этом пуле твои 10%, и даже если дали тебе в темном переулке по голове – и что дальше? Тогда нужно всех десятерых участников пула по подъездам вылавливать, армию вызывать?

13.

Бывало ли, что приходили к одному и тому же эмитенту во второй раз, после первого откупа? Да. Тут ведь вопрос к эмитенту, точнее, к главному владельцу: либо он проводит у себя все эти гигиенические процедуры, закрывает черную бухгалтерию, работает по закону – и тогда никто не побеспокоит. Либо – откупай, если не хочешь ходить по судам. Тогда было такое время и сознание у людей, что большинство предпочитало не меняться, а откупить.

14.

Закончился это году в 2003-м. К тому времени и явные нарушения стали редки, и крупные пакеты уже были консолидированы. А если эмитент исправился, и законы не нарушает – нет вопросов. А самые непробиваемые, кто не хотел меняться – они в итоге ушли с биржи. Понимали, что иначе им будет очень беспокойно крутить свои дела.

 

Про работу в группе — II

15.

В основном все делали по закону, это я говорю без иронии. Да, можно сказать, что тут есть признаки определенного давления. Но я до сих пор убежден, что это были своего рода «санитары отрасли». Во-первых, после таких походов многие поняли, что собрания нужно проводить – это как минимум. Кстати, в итоге депозитарий даже начал предлагать такую услугу эмитентам – организовывать собрания. И они этим долгое время занимались. А то бывали примеры, причем со вполне приличными эмитентами, принадлежавшими скандинавам – их представители просто не знали местное коммерческое законодательство по процедуре акционерных собраний. И когда туда приходил акционер, и начинал их гонять по процедуре – те были в шоке. В итоге те эмитенты поняли, что беспределом заниматься нельзя: иначе их собрание потом опротестуют за ряд нарушений.

16.

Сколько им удавалось заработать на таких операциях? Точно не знаю, но разница всегда была в разы: если покупали акции за лат – продавали за 2-3 лата. Порой это были десятки и сотни тысяч латов прибыли – они делились на всех участников группы, человек на 5-10. Ну и текущие расходы были существенные: офшоры, юристы, аудиторы, время.

17.

Слышал, что таких операций было более десяти. И все они заканчивались успешно. Нередко в качестве стимула использовали такой прием: если владелец упрямился, на каждые следующие переговоры приходили с выпиской со счета ценных бумаг, где показывали, что у нас каждый раз – все больше акций. Это если люди не охотно торговались. Им показывали: не откупите сегодня – завтра цена вопроса возрастет.

18.

По моим прикидкам, таких групп на рынке было несколько. Слышал, что какие-то ребята в то время хорошо поработали с «Диттоном», «Стабурадзе». Но там история больше смахивала на рейдерство: они подавали иски в суд, арестовывали счета завода, пытались перенять управление…

19.

Возможно ли такое сегодня? Вряд ли. Крупные пакеты в основном уже консолидированы. Даже в случае с Рижской судоверфью миноритарии провели своего человека в совет только благодаря поддержке части крупных акционеров, которые разругались между собой.

 

Про то, как брокера шортили

20.

Правду говорят, что в 90-х брокеры активно «играли» клиентскими пакетами, и шортили их акции. Было такое. Технически тут нет криминала. Сам институт шорта – он нормальный: а как сегодня открывают короткие позиции во всем мире? Так же, за счет брокеров, и тех объемов акций, которые у них есть. Но сегодня на местном рынке это не развито. А раньше среди брокеров были такие сорви-головы, которые в начале дня продавали 10 тысяч клиентских акций, а к концу дня этот объем откупали дешевле. Конечно, случались и залеты. Например, ты был уверен, что закроешь позу, откупишь – а не закрыл. И тогда бегаешь, ищешь нужные объемы. Нужно было успеть все сделать в тот же день.

21.

Были ли сорви-головы, которые на этом залетели? Бывало. Что делал такой брокер, не закрывший позицию вовремя? Не знаю, у нас такого не было. Наверное, их увольняли. Вообще в те годы контроль рисков в банках был куда слабее, чем сегодня. Но у каждого нормального брокера были свои хорошие клиенты. И если случался такой залет – просто одалживались нужные акции у этого клиента, и позиция закрывалась.

22.

Могло ли быть такое, что ты зашортил портфель клиента, а тут вдруг он звонит – продавай мои акции? Если у тебя на корсчету лежит 10 тысяч акций, и ты все их зашортил – тебе точно не место в профессии. Но если у тебя миллион акций, и ты зашортил 5000 – ну, ничего страшного.

23.

Еще интересная тема была насчет шортов: депозитарий в 90-х создавал такой банк акций, куда клиенты могли вложить свои пакеты, которые они не собирались продавать – и другие клиенты могли их брать взаймы для коротких продаж. Там вкладчикам акций даже какие-то проценты предполагалось платить. Идея была хорошая, но в итоге не пошла. Наверное, большого спроса не было. Тем более, что легальная форма для шортов все равно была, – можно было одолжить акции в частном порядке.

Продолжение — скоро.