«То, что сам Малыгин сейчас закрыл эту тему дивидендов по OLF – в данном конкретном случае я перед ним снимаю шляпу. Все сказано инвесторам вовремя и четко.  Но вот насчет Липмана… Нет, я понимаю, у него много дел, хоккей…» — это известный трейдер Гатис Пойшс напоминает NL об обещаниях главного акционера Grindeks начать делиться прибылью. И рассказывает, почему купил падающий RKB.

Примечание: разговор с Гатисом состоялся за день до ухода Василия и Екатерины Мельник с постов в правлении и совете RKB соответственно.

— Месяц назад ты был уверен, что после Украины местный рынок будет медленно но верно сползать вниз. Настроение не изменилось?

— Единственная поправка: тот негатив, которого я жду, — он в отчетах за первый квартал не появится. То есть, в конце мая мы его еще не увидим. Но увидим в августе, когда опубликуют отчеты за второй квартал. В первую очередь я имею ввиду Grindeks и Olainfarm. А также ряд мелких – Kurzemes atslega, RAR – по этим спад показателей может быть и раньше.

— Ты обычно мониторил спрос крупных покупателей, в том числе по личным внебиржевым контактам. В начале года говорил, что они готовы покупать большие пакеты.

— Кажется, в последнее время интереса с их стороны – полный ноль. Это видно с начала марта, когда началась вся эта история на Украине. А еще в январе-феврале люди реально хотели купить большой пакет в SAF Tehnika. Они знали, что у меня раньше был SAF, поэтому спрашивали. Причем у них интерес был даже после публикации первого квартала  (по финансовому году в SAF – отчет за октябрь-декабрь, опубликован в феврале), который был достаточно плохим. А теперь – нет интереса.

И по другим позициям было то же самое: в начале года по проблескам на бирже было видно, что крупных игроков интересует Olainfarm. Не знаю, может, какой-то интерес сохранился и теперь, я там палец на пульсе не держу. Но, думаю, это уже не тот интерес, что был в начале года. Все поменялось.

— А как ты узнаешь, что интерес изменился или пропал?

— Это довольно трудно, разве что методом тыка – нужно реально звонить и реально предлагать сделку. Если на биржевом рынке интереса нет, но при личном контакте тебе говорят – да, готовы взять такой-то пакет, — значит, интерес остается. Но у меня таких пакетов сейчас нет, потому я предложений не делал.

— Что это были за покупатели – фонды или частные инвесторы, местные или зарубежные?

— Если я хочу продать – звонить буду в Таллин. Это старая схема: все нормальные деньги сюда идут через эстонских управляющих фондами, связанных с банками. В Риге я таких покупателей или продавцов крупных пакетов не знаю – тут звонить некому.

— А как ты понял, что в марте интерес пропал?

— Предполагаю. Конечно, однознначно утверждать, что интерес пропал полностью, я не могу. Но я думаю, что он как минимум сильно поубавился. С другой стороны, если менеджеры, которые с этими пакетами работают, после всех событий все так же готовы покупать – ну, тогда мои искренние соболезнования акционерам, которые доверили им свои деньги.

Тут что важно — люди всегда ждут крайностей: или все очень хорошо – или очень плохо. Середняка для них нету. Для меня нормальная ситуация – средняя. Это то, что я вижу сегодня. Потому что тот негатив по России и Украине, который сейчас проходит в новостях  – мы его реально увидим и почувствуем только через полгода. А до этого момента еще все может быть.

— До августа ситуация может и нормализоваться.

— Я к этому же. Может и чудо произойти. Но я бы все же исходил из того, что чуда не будет. Потому что цены на нефть высокие, у Путина денег хватает. Так что это только начало. Хотя, конечно, я не думаю, что кого-то там серьезно интересуют страны Балтии. Да, политики эту тему будут использовать, будут на Путине зарабатывать свои голоса, но как геополитический риск — это не серьезно.

— Раньше тебе нравилась Ventspils Nafta. Сейчас, в пересчете на привычные латовые цены, по 80 сантимов за акцию – не привлекает?

— Цена интересная, да. Но и каких-то перспектив по бизнесу я не вижу. Поэтому пакетов на покупку не ищу: понимаю, что нынешняя розничная биржевая цена еще будет медленно но верно идти вниз. Как и по RKB. И пусть люди не волнуются – потому что это такая мелочь, что там на розничном рынке…

Ты мне лучше расскажи — пойдешь на собрание RKB? Я-то не смогу, еще неделю будут по Греции кататься…

— Ну как, все идут. А тебе это, видимо, не так важно? :)

— Не то, чтобы очень важно, но интересно.

— Тебе какое собрание интересно – первое в 10.00, или второе в 15.00?

— Вот да, там совсем интересно, которое из них легитимное (смеется). Надо идти на то, где Мельник будет участвовать, а второе – как бы просто формальность. Уточнят, что кворума нету, и ничего не будет.

— А какие вообще мысли по RKB? Цена около 20 старых сантимов за акцию – тоже интересная?

— Честно? Вот из-за этой цены я немного и купил. Перспектив не вижу никаких, но соблазнился из-за цены. Вот честно: покупать Ditton за 22 евроцента, или RKB за 25 – лучше последнее, даже со всем тамошним негативом.

— Надеешься, дебиторы и иски по неплатежеспособности завод не завалят?

— Дебиторы на полмиллиона евро – не особо пугают, эта сумма в случае RKB погоды не делает. Больше волнует другое: там есть кредитор, которые что-то заказал на 9 миллионов. Но в запасах я не вижу готового корябля за 9 миллионов, который вот-вот будет сдан. Но я допускаю, что этот тот последний, пятый, военный корабль, который был достроен и сдан совсем недавно, в конце февраля-начале марта. Допускаю, что этот корабль как-то особо прошел в баллансе, и висит в отчете, как доходы будущих периодов.

Я надеюсь, что это так, о чем и говорят наши люди на wallstreet.lv – тогда этот корабль просто некорректно записан в баллансе.Если это так — все нормально. В следующем отчетном периоде они закроют этого большого кредитора, и работают дальше. Если это не так, то компании конец: реально простроенного корабля по баллансу не видно, а кредитор – большой. Меня это неясность сильно настораживает.

— Пару лет назад ты говорил, что несмотря на пренебрежение к миноритариям, Мельник не даст заводу утонуть.

— Пару лет назад, когда ему было выделены государственные деньги на военные корабли – да. Но теперь, когда все эти деньги потрачены – политическая подоплека ситуации уже другая.

— И все же, немного RKB ты купил.

— Купил, потому что цена была интересная. И после этого часть уже продал. По 25 центов купил, по 28 отдал. 3 цента с акции – мои. В итоге заработал какие-то 100 евро. Но надолго туда заходить – вот не хочу. Перспектив с откупом там не будет, это я и год назад говорил. Конечно, это мое «не будет» — оно тоже до поры, до времени, навсегда в камне ничто не выбито. Но в обозримом будущем откупа не будет.

— По нынешним ценам для тебя есть что-то интересное?

— Не интересно, потому что нет объемов. Это другое мышление: для меня интересен объем, а не цена. Я согласен заработать один цент, даже полцента с акции, но на серьезном объеме. А то, что для меня интересно по цене – я там ничего по объему не куплю: 10, 100, 500 акций – там ничего не заработаешь.

— С RKB был объем?

— Бешенного объема не было, но свои 10-15 тысяч акций я взял. Деньги тоже, конечно, смешные. Но при цене в 25 евроцентов – почему не поиграть. В остальном, по более «тяжелым» бумагам, я не ищу пакетов в 100 тысяч акций, но 5-10 тысяч взял бы.

RKB – это классический пример того, что мне нравится: там огромное количество терпил. Сперва они заходили туда с мыслью «вот скоро наваримся на военных кораблях». Потом еще масса актививистов зашла с надеждой на газовую платформу. Они, как правило, не были готовы продаваться через год, но через 2-3 года… И то, что они заходили по 50 сантимов, а теперь продают по 28 евроцентов – да, большие потери. Да, терпилы. Но время прошло, и их слезы уже пообсохли. И теперь покупать у них – самое то. При этом сам RKB за это время не особо изменился, если смотреть на бизнес по сути.

Подытоживая: та ситуация, о которой я говорил месяц назад – не поменялась ни на копейку. Тот меч, который над нами висит – замедление экономики России и потенциальные санкции, — по-прежнему висит. Он на нас не падает, но его и не убрали.

— С другой стороны, рынок к этому фактору уже привыкает, а значит, не так болезненно реагирует.   

— А это его, рынка, проблема, если он привык или забыл. Я об этом помню. И я рад, что фармацевтики у меня нет вобще никакой. При этом меня другой вопрос интересует: вспомнит ли Липман свои обещания…

— Начать платить дивиденды в Grindeks?

— Да, он же обещал выплатить в этом году. И если он об этом вспомнит, то вопрос: какие они, дивиденды, могут быть, учитывая ситуацию на российском рынке. Этот вопрос на самом деле целой статьи стоит! Ведь тот же Малыгин, который ранее объявил, что это такая политика у Olainfarm – выплачивать дивиденды, в этом году платить не будет. Это – четкий сигнал тем, кто о будущем влиянии событий в России и на Украине пока не задумывался… И это подтверждение моих мыслей, что проблемы – будут, и мы их увидим во втором полугодии. А в первом квартале еще будет «ура!», в силу инерции.

То, что сам Малыгин сейчас закрыл эту тему дивидендов по OLF – вот в данном конкретном случае, я перед ним снимаю шляпу. Все сказано инвесторам вовремя и четко. Но вот насчет Липмана… Нет, я понимаю, у него много дел, хоккей, еще что-то. Но у него же в Grindeks есть менеджмент, который даже получает награды от Рижской биржи за замечательные коммуникации с инвесторами. Но коммуникации у них – вообще никакой. Полный ноль!

— Это да.

— И если ты хочешь о чем-то написать, вот это как раз тема! Тот же Малыгин честно сказал: несмотря на нашу прежнюю политику – делиться прибылью —  мы видим ситуацию, которая назревает, и в этом году делиться не будем.

— Чуть поправлю: руководство OLF всегда уточняло, что предприятие пока не готово взять на себя жестко регламентированные обязательства по дивидендной политике. Скорее, скажем так, будут стараться платить, если не будет форс-мажоров.

— Ну, хорошо-хорошо.

— Насчет Липмана – возможно, он уже и забыл, что обещал начать платить дивиденды в этом году за 2013-й.

— Вот в том-то и дело! С одной стороны, Липман вроде такой человек слова. И я думаю, что финансово Grindeks вполне может выплатить дивиденды – хотя бы 10% от прибыли. Но будет ли он это делать – не знаю. Это самое интересное для меня: как он решит этот вопрос, отчет на который будет ясен уже скоро, в мае. От остальных, в принципе, уже и ждать нечего.

— Ну, еще Valmieras SS.

— Берем их баланс, и внимательно читаем. Да, сейчас вроде все нормально. Но с другой стороны – сильно перекредитованы (структура пассивов на конец 2013 года: собственный капитал – 33,7 млн латов, кредиторы – 43,4 млн латов, — С.П.). И в этой ситуации выплачивать дивиденды – да, формально банк разрешит, как всегда. Но с другой стороны, там не та ситуация, чтобы платить.

— На фоне других – нормальная ситуация: бизнес растет, прибыль тоже.

— Если все будет расти, будут зарабатывать и дальше – да. А если не заработают больше? Мне все же нравятся конторы, которые не так сильно закредитованы. Но большинству наших трейдеров это пофиг. Так же пофиг, что компания через внутренние продажи перекачивает деньги своим же акционерам. То же самое делает «бальзам», только через кредитование своего акционера. И многие другие делают так же. И если кому-то хочется там сидеть и «акционировать» – пусть сидят, это их проблема. Поэтому, да, с одной стороны, пока бизнес VSS выглядит очень красиво. С другой, есть опасения.

— В сравнении с «бальзамкой», которая просто отдает прибыль в виде кредита своему главному акционеру, VSS все-таки делится – каждый год платит дивиденды.

— Да, не спорю. Но суть дела не меняется. Сами у себя покупают предприятие, сами за него цену назначают – ну, не знаю… А сухой остаток, как и месяц назад: покупать нечего. Подскажите, может, я чего не вижу. Согласен участвовать во всяких дурацких мероприятиях.