APG  – одна из самых торгуемых на биржах Балтии компаний, — входит в ТОП-5 по активности. В том числе благодаря дивидендной политике. Портал NaudasLietas побеседовал с председателем правления Apranga Group Римантасом Первенецкасом.  

  1. Подумывает ли Apranga со временем уйти с биржи?
  2. Как там оценивают риск (гипотетический) прекращения сотрудничества со своим партнером — мировым лидером Inditex?
  3. Реально ли удержать рентабельность, если три главные расходные статьи – растут?
  4. Какую долю рынка возьмет H&M?
  5. Будут ли и дальше выплачиваться дивиденды?

Евро не напугал, в Риге – лучший рост

— Какие первые впечатления от торговли в Латвии после перехода на евро? Представители Linstow в конце года гадали, не испугается ли покупатель новых ценников с выросшими цифрами…

— У нас есть некоторый опыт – мы ведь уже проходили через это в Эстонии в 2011 году. Да, мы думали, что будет некоторое снижение активности.  Но падения не было. Сейчас уже видим, что продажи в январе в Риге были очень хорошие – самый большой рост продаж в Apranga Group в январе был именно в Латвии.

Может, отчасти это связано с тем, что в последнее время мы сюда много инвестировали. Или еще с тем, что у нас был очень неблагоприятный осенне-зимний сезон. В конце прошлого года было очень тепло – а теперь, когда стало холодно, продажи зимних коллекций наконец выросли. Сейчас фантастическая погода для торговли. И это приятно.

Если бы не H&M – росли бы сильнее…

— Другой вопрос, в контексте которого в прошлом году упоминалась Apranga – развитие в Балтии сети торговли одеждой H&M. В Риге они работают уже полтора года. Скажется это  на вас, или не очень – мнения были разные…

— Даже не знаю, что об этом писали у вас в Риге…

— Примерно так: магазины подороже – типа Boss и Armani – не пострадают, а вот брендам уровня Zara будет непросто.

— Ситуация непростая. H&M – второй игрок в мире по обороту. В конце этого года в Балтии у них будет примерно 16 магазинов, общей площадью 35 тысяч квадратных метров, с объемом продаж в 250 миллионов литов. По нашим рассчетам, они будут занимать примерно 12-13% рынка одежды Балтии. Так что этот год мы называем годом передела рынка. Все же 12-13% – это много. А если рассматривать отдельно  сегмент молодежной моды, в котором роботает H&M – их присутствие в этой нише будет еще выше.

Поэтому просто сказать, что их приход вообще ничего не изменит, — нельзя. Да, на дорогую брендовую одежду это особо не влияет. Но в целом… Они очень быстро занимают свое место на рынке. И магазины, которые они так быстро открывают… Им нужно примерно 30 миллионов евро инвестировать. Я не скажу, что они сами именно столько инвестируют – много вкладывают и торговые центры. Но все равно, это большие инвестиции. Свою часть рынка они возьмут. И у них будет площадь, примерно как половина площадей Apranga – это много.

Но. Мы тоже планируем рост. Если вы интересовались нашими данными, в 2014 году мы рассчитываем увеличить оборот на 7,5%.

— По неаудированным данным за прошлый год, рост продаж был сильнее – около 10%. Почему теперь ждете замедления?

— Плюс 7,5% — тоже сравнительно большой рост. Особенно если учесть, что вся розничная торговля в странах Балтии растет в среднем на 4-5%. Хотя, если бы не H&M, мы, конечно, росли бы сильнее. Но мы не можем не учитывать их присутствия. И не можем об этом не думать. Очень интересный вопрос в том, из чего будет состоять их доля в 12-13%. Про себя можем сказать: мы хорошо растем в сегментах «лакшари» и «бизнес», но не в молодежной моде – тут чудес быть не может, а конкуренция очень высока.

В целом можно сказать, что происходит нормальное формирование рынка, на котором  раньше не было очень важного дешевого игрока, каковым является H&M. Теперь ситуация меняется. 7,5% в этой ситуации – очень хороший показатель. И его, кстати, будет не так легко достичь.

Нас не интересуют локальные игроки

— Вы часто говорите, что трудно найти хорошие места для новых магазинов. Уход с рынка Cubus, Bik Bok, Dressmann свободит места?

— Cubus и Dressmann никогда не были важными игроками на балтийском рынке. Возможно, у них было какое-то влияние на рижский рынок, но в целом на Балтию – нет. Это не крупные игроки, как H&M, группа Stockmann – вместе с Lindex и Seppala… Может быть, еще New Yorker. Никакие Baltika или Cubus для нас не являются очень уж важными конкурентами. Так что уход Cubus и Dressmann не особо повлияют на наши результаты. Они — не будущее бизнеса одежды.

— Почему эти концепты — «не будущее»?

— Все лучшие игроки, которые работают в этом сегменте – а там есть и Inditex, и H&M, и другие, — они очень быстро меняют ассортимент. Очень сильно поменялись концепция логистики, представления товаров. А в том же Dressmann годами ничего не менялось, модели оставались почти те же самые, разве что расцветки менялись. Поэтому им, думаю, стало труднее конкурировать.

Нас никогда особо не интересовали игроки, которые сильны только на каком-то одном рынке. А Dressmann и Cubus сильны только в Скандинавии.

— Про H&M некоторые тоже говорили, что это такая скандинавская мода, и задавались вопросом, пойдет ли она в Латвии и Балтии…

— Во-первых, это все-таки несравнимые компании – H&M из тех игроков, которые диктуют моду на рынке. В 2004 году они были первыми в мире, потом их обошел Inditex. И еще я бы сказал, что H&M – это скорее не скандинавская, а скандинаво-американская компания. Так что эту моду в Балтии примут, особенно в тех сегментах, где покупателю важна цена.

У нас уже есть полтора года опыта конкуренции с ними, и мы видим, чем отличаются наши покупатели, и их. У нас более модный покупатель. Но у них есть очень хорошие, как мы называем, «базовые изделия» — и по хорошим ценам. Так что это серьезный игрок, нельзя его не учитывать. И нельзя сказать, что они на нас не влияют.

— Ваша мода – дороже?

— Подороже и помоднее. Но вопрос цены… Отношение к нему зависит от того, сколько у тебя денег.

— Перед кризисом вы говорили, что жители Латвии более нацелены на известные дорогие бренды.

— Я бы не сказал, что этот момент коренным образом поменялся. Хотя, кризис свое влияние все же оказал, но Рига – по-прежнему самый модный город в Балтии, однозначно. И в первую очередь это касается мужчин. Между женщинами в Риге, Вильнюсе и Таллине большой разницы нет. И еще местная особенность: именно латвийский покупатель – более чувствителен к ценам. Скидки, распродажи – они больше влияют именно тут, и меньше – в Литве и Эстонии.

Мне латвийский рынок очень нравится, в том числе потому, что тут очень нелегко работать. Это как партия в бридж, в который я люблю играть – нужно всегда думать на 2-3 хода вперед.

Беларусь в планах была и остается

— Еще перед кризисом вы говорили, что оценивали вариант идти в Беларусь. Потом вроде бы Inditex решил туда идти сам, напрямую. Теперь эта тема для вас закрыта?

— Inditex еще не пришел в Беларусь. И не думаю, что в ближайшие два года придут. То, что на эту тему объявлялось – это объявлял не сам Inditex, а белорусское новостное агентство.

Насколько я знаю, в ближайшее время их там не будет. По той же причине, по которой там нет Apranga. Мы не хотим рисковать инвестициями. А риск там огромный. Особенно для компании, которая работает официально, с большим рекламным бюджетом. Только поэтому нас там пока нет. Но белорусские покупатели для нас очень важны. И в Вильнюсе на них приходится существенная доля наших продаж. Я эту цифру знаю, но мы ее никогда не публиковали.

— Это десятки процентов?

— Это больше 10% в целом по группе. Серьезная цифра.

— Идти в какие-то другие страны – Евросоюза, например, — не думали?

— Мы создали такую модель бизнеса, что нам неудобно работать через очень большие расстояния. Такова структура: управление сконцентрировано в Вильнюсе, это дает свои преимущества, ту же скорость принятия решений. Кроме того, у нас такая установка, что любое место на рынке, кроме первого и второго, для нас не интересно. Быть на рынке игроком номер два – это крайний вариант. Вторые мы в Эстонии. В Латвии и Литве – первые.

— Вобщем, за пределы Балтии не пойдете?

— Беларусь в наших планах как была, так и остается. И это реально. Но, скажем, идти в Польшу или в Россию пока не планируем. Но тут как бывает: сегодня не планируем, а завтра можем что-то купить. У нас было довольно много предложений от наших партнеров,  идти на польский рынок — потому что в сегменте бизнес-моды он довольно трудный. А для любой фирмы всегда важно иметь правильного партнера.

— А Inditex там напрямую не работает?

— Они работают напрямую. Но Apranga работает не только с Inditex, у нас есть и другие бренды.

Риск всегда есть. Выкупит ли Inditex франшизу?

— Какую долю бизнеса в ваших продажах составляют бренды, франшизу на которые вы получили от Inditex?

— Хоть мы и очень открытая компания, но не все данные публикуем. Такие цифры мы никогда не сообщали. Только удельный вес бренда Zara (более четверти от общих продаж, по данным за 9 месяцев 2013 года, — С.П.) – и все. Но всего через Inditex мы представляем 5 брендов: Zara, Bershka, Pull and Bear, Stradivarius, Massimo Dutti…

— Не раз приходилось слышать, что в вашем договоре с Inditex предусмотрено, что они при желании могут забрать ваш франшизный бизнес.

— Забрать – нет. Но они имеют право перенять этот бизнес за определенную цену. То есть купить. Могут ли они расторгнуть договор? Нет ничего вечного. Если ты не оправдал надежд… Ведь все франшизные договора заключаются на 5 лет. Нет договоров на всю жизнь.

— Вы этот момент считаете за риск, или нет?

— Ну, вся жизнь – риск. С другой стороны, мы видим, что все хотят работать с Apranga. В первую очередь потому, что это профессиональная компания, которая может быстро развиваться на всех рынках Балтии сразу. У нас нет такого, что нам не хватает денег, или что нам нужно подумать. Если мы принимаем решение – можем за полтора года покрыть Балтию по любому бренду. Это мы сделали с Inditex в 2004-2007 годах. То же самое делает H&M: за два года они покрывают весь рынок.

С другой стороны, во всех договорах оговариваются права и обязанности. Ты должен быть профессиональным игроком, и реализовать надежды партнера. Если ты не выполняешь, не платишь, нарушаешь – в любое время договор могут расторгнуть. Но это как в жизни: если тебе не нравится твоя женщина – тоже можешь развестись.

— На ваш вгляд, у Inditex может появиться такой интерес – работать в Балтии не через вас, а самим напрямую?

— Балтийский рынок очень маленький. Сделал 10-13 магазинов – и весь рынок покрыл. В то же время в мире есть рынки огромные, вроде Китая и Бразилии, где магазины можно открывать тысячами. И продажи в тех магазинах значительно превышает показатели магазинов в Балтии. Так что, думаю, для многих крупных игроков нет смысла работать на таких маленьких рынках напрямую.

И второе: они тут и не инвестируют сами. Все инвестиции – в магазины Inditex, Armani, Boss, — делает только сама Apranga Group. По сути, у них есть рынок, и им за это не приходится вкладывать ни одного евро. Разве это плохо? Ведь мы им платим не только за сам товар, но и так называемый «франшизный налог». Хотя, этот вопрос скорее нужно им задавать, а не мне.

— По вашим словам выходит, риск прекращения сотрудничества – не особо вероятен.

— Нет, риск всегда есть. Со стороны любого бренда. С другой стороны, все как-то думают в том направлении, что это они – партнеры по франшизе – могут выкупить у нас этот бизнес. Но и мы тоже можем продать этот бизнес. Тут возможности двусторонние.

— Были и такие идеи — продать?

— Ну, если нам уже не будет интересно быть в каком-то бизнесе – можем и продать. Например, Inditex выкупил бизнес Zara в Финляндии – и, насколько я понимаю, это был интерес в первую очередь самих финнов, а не испанцев. Финны хотели продать. По видимому, у них какие-то приоритеты поменялись, они хотели больше «стокмановские» магазины развивать.

Мы, конечно, больше заинтересованы покупать, чем продавать. Хотя, у нас был момент в истории, когда мы продали свой обувной бизнес. Теперь мы его снова создаем. Все зависит от цены, наверное. Но в принципе такой цели – что-то продать – у нас нет.

Расходы будут расти. Что с рентабельностью?

— Если смотреть на показатели рентабельности, той же EBITDA (13,9%), в прошлом году она у вас не росла вместе с ростом оборота. Почему?

— В 2012 году у нас были лучшие в истории показатели рентабельности, и даже просто повторить их в 2013 году – это уже само по себе было бы хорошо. 2012 год вообще, для большинства компаний, был очень хорошим. Хотя, тут смотря с кем сравнивать. Если с показателями Inditex и H&M – наши будут послабее. А если сравнивать с классическими торгующими компаниями, — то у нас показатели очень хорошие. При этом мы в основном продаем не свои бренды, и у нас нет больших возможностей повышать цены, чтобы улучшать рентабельность.

— Когда-то вы говорили, что около 60% ваших расходов – это аренда и зарплаты. По этим двум расходным статьям сейчас есть давление в сторону повышения?

— Я бы сказал, что главных расходный статей три – кроме двух упомянутых, это еще аммортизация, то есть инвестиции, — и вместе они составляют более 80% наших расходов. И – да, — все они стремятся к росту. Обычно ничего дешевле не становится.

Про зарплаты – да, там давление сильное, и я не верю тем экономистам, которые прогнозируют, что зарплаты за 2014 год вырастут только на 5%. Думаю, рост будет больше. Особенно по таким позициям, как продавец, директор магазина, — то есть в основном нашем рабочем контингенте…

Что касается арендной платы, то лучшие места становятся дороже, а те что похуже – дешевле. Тут одной тенденции нет. Но мы ведь обычно выбираем только хорошие места. И тогда остается только увеличивать продажи – других вариантов нет. Так что, в целом расходы растут, ничего не поделаешь.

— Тогда рентабельность будет и дальше снижаться?

— Она зависит не только от вышеупомянутых факторов. Так же важно другое: как ты планируешь продажи, какую часть товара продаешь до распродажи, и какую – со скидками. Если тебе удается правильно формировать коллекции, и больше реализовывать до распродаж – уже только за счет этого можно увеличить показатели рентабельности.

Вообще, вся тенденция развития розничной торговли – в стремлении, чтобы как можно меньше товара оставалось на распродажу. И если у тебя есть команда профессионалов, которая знает, что нужно рынку, тонко этот момент чувствует, и если тебе еще погода помогает…

А то в конце прошлого года мы начали распродажи зимних коллекций, когда еще ни разу не было минусовой температуры! Конечно, мы в такой ситуации кое-что недополучили. И, конечно, фактор конкуренции. Много что влияет.

Уход с биржи всерьез не обсуждался

— Об акциях. Главный акционер Apranga уже много лет докупает их на бирже. Литовские брокеры Finasta говорят, некоторые участники рынка воспринимают это, как признак, что со временем APG может уйти с биржи. На ваш взгляд, вам биржа нужна, или со временем можете уйти?

— Это точно не я решаю. Но что не очень нравится Дариусу Моцкусу, основному акционеру Apranga Group: у нас довольно много обязательств, и почти никаких прав. Получается, когда ситуация трудная – работают только команда и акционеры, а остальные спокойно смотрят. И есть много ограничений, которые иногда могут казаться чрезмерными. Хотя, лично я особо чрезмерными их не считаю.

И второй аспект: Apranga – возможно, самая ликвидная компания на балтийском рынке. Купить или продать наши акции на бирже – не проблема. И самый главный плюс биржи – возможность привлечь финасирование, если оно нужно. Но такой особой надобности в деньгах у нас сегодня нет. Мы довольно много зарабатываем, чтобы обеспечить развитие на балтийском рынке своими силами. Если посмотреть, все ведущие компании в бизнесе розничной торговли одеждой – у них сегодня очень много денег.

— У вас даже 16 миллионов литов вложены в литовские гособлигации.

— Ну, у нас еще не так много денег, как у других. Но, возвращаясь к бирже – это еще и дополнительный контроль, определенное давление. На тебя все смотрят, анализируют… И когда ты хочешь какие-то 10 или 5 процентов компании продать – у тебя на бирже есть реальная цена. А если взять закрытое АО, где есть 2-3 крупных акционера, в такой ситуации что значит продать 10% бизнеса? И по какой цене? Там все зависит от того, сколько тебе кто-то согласится дать, а не от того, сколько они стоят.

В этом плане быть на бирже – это плюс. Ну и то, что о нас, как о биржевой компании, часто пишут, комментируют, сравнивают, — это все тоже заставляет быть в форме. Возможно, за счет этого мы тоже выигрываем, но это трудно измерить.

— А вообще тема ухода APG с биржи среди крупных акционеров когда-то обсуждалась?

— Вы меня провоцируете вопросами, на которые я все равно не ответил бы, если бы знал! Хотя, я всегда отвечаю правду. Может, только не всегда полную (улыбается). Вопрос о бирже – все же не ко мне… Но, нет, серьезно эта тема не обсуждалась.

— О деньгах. 16 миллионов литов в гособлигациях – в развитие вкладывать пока некуда?

— Начнем с того, что сегодня мы платим одни из самых больших дивидендов в Балтии, и они составляют 5-7% от цены акций. При этом мы много инвестируем. Кроме нас, может, только Inditex в данное время инвестирует больше. У нас принцип: технологически ничем не уступать ведущим мировым игрокам. На это тоже уходит много денег, чего не делают многие другие балтийские компании.

С другой стороны, у нас все равно остается довольно много свободных денег, и за те же облигации мы получаем хороший процент. И еще, мы помним период кризиса, когда банки отбирали у компаний деньги. В том числе и у Apranga. Ну, то есть не так чтобы отбирали – но мы не выдерживали какие-то ковенанты, коэффициенты, — и в итоге должны были вернуть финансирование.

Я думаю, бизнес – в широком смысле – очень многое помнит о банках. Они вели себя, мягко говоря, глупо. Особенно в отношении хороших компаний. И эти компании теперь очень осторожны. И одна из причин, почему многие компании покупают облигации – потому что не верят банкам, в первую очередь скандинавским. Я не могу сказать, что именно Apranga не верит скандинавам. Но в целом бизнес — не верит.

— Для вас облигации – постоянная «подушка безопасности», или просто пусть пока полежат?

— Ну, для нашего бизнеса эти 5 миллионов евро – не такая большая сумма. Может, это такой резерв на случай, если появится вариант купить какую-то компанию. Облигации можно продать в любую минуту.

«Все любят дивиденды»

 — В последние годы вы платите в виде дивидендов около 70% прибыли. Это уже оформившаяся дивидендная политика, на которую можно рассчитывать в будущем?

— Все акционеры любят дивиденды. Наши тоже. Мы в свое время много вкладывали, но сравнительно не так много забирали обратно. Теперь мы это делаем. И собираемся эту практику продолжать. Я работаю руководителем компании уже почти 30 лет – начинал очень молодым, еще когда она принадлежала государству, мне тогда было 27. И мы были убыточными только один раз за всю историю.

— Вы когда-то рассказывали, что впервые прийдя в компанию, спросили — кто такой Hugo Boss?

— Да, я много чего не знал. Но теперь мне 52, и я еще не такой старый – для руководителя это очень хороший возраст (улыбается).

— Вы миноритарный акционер APG. На ваш взгляд, цена акций на бирже – справедлива, или APG должна стоить дороже?

— На мой взгляд, акции Apranga – все еще не дорогие. Капитализация компании такого уровня должна быть не меньше, чем ее оборот. На данный момент она чуть ниже. А, например, у Inditex капитализация компании превышает ее оборот в несколько раз. Так что акциям Apranga еще есть куда расти. Хотя, за последние 2 года они уже очень подорожали. И я этому очень рад.