Продажа Citadele на бирже – хороший вариант, как привлечь к инвестированию на фондовым рынке поколение 30-летних. А возможный уход немецких акционеров из Latvijas gaze может показать, сколько эти акции стоят на самом деле – 5, 15 или 25 латов. О том, что еще может случиться на рынке – в интервью Naudaslietas c членом правления Finasta Андреем Мартыновым.

 

Евро: «Я бы надеялся больше на литовцев»

— Переход Латвии на евро – может ли это стать драйвером роста на рижской бирже в следующем году?

— Думаю, рост активности будет. И это действительно будет связано с тем, что мы вступим в Еврозону. Например, сугубо технический момент: многие даже местные инвесторы порой не покупают акции латвийских компаний, потому что у них в конкретный момент на счету может не быть латов. Да, можно поменять евро на латы – но далее трейдер смотрит на курс обмена в своем банке, на спреды – разницу между курсами покупки и продажи… Многие уже на данном этапе останавливаются: нужно отдать только за конвертацию несколько процентов от теоретический будущей прибыли.

Переход на евро уже на таком чисто техническом уровне даст свой эффект: для активно торгующих трейдеров будет проще заходить в Латвию, и выходить из нее, без потерь на конвертации. А они сейчас тем больше, чем дальше ты физически от Латвии удален.

— Какие трейдеры могут активизироваться сильнее – эстонцы, литовцы, скандинавы?

— Я больше рассчитывал бы на литовцев – это если мы говорим о частных трейдерах. С институционалами – фондами – немного другая история: там после введения евро мы в принципе попадаем к ним «на радар», переходим некую границу, и оказываемся в той группе, на которую они в принципе уже смотрят. И, может быть, кто-то из них в итоге включит латвийских эмитентов в свой портфель.

Так что на евро я смотрю положительно, тем более, что какой-то эффект в связи со вступлением стран в Еврозону раньше, на других таких рынках, всегда был. А на рижской бирже он уже частично наблюдается сейчас, но пока больше в ценах. Думаю, в дальнейшем он проявится и в росте активности.

 

Citadele: 3-5% продать жителям

— В следующем году государство планирует продать Citadele, среди прочего обсуждается и вариант вывести его на биржу. Это может повысить активность на местном рынке капитала?

— Включение Citadele в списки биржи – это будет позитивно, однозначно. И для трейдеров, и для управляющих фондами второго пенсионного уровня, и прочих институционалов. Это уже означало бы рост активности. Но чтобы эффект был больше, и IPO было не просто на уровне 8 местных управляющих пенсионными фондами, и некоторыми иностранцами, чтобы это стало дайвером для развития местного рынка – нужно произвести так называемое «народное IPO».

— Как именно?

— На льготных условиях, в ограниченном количестве, часть акций распространить среди населения Латвии. Чтобы местные жители могли приобрести какое-то количество акций Citadele, с дисконтом – скажем, на 20%, — от уровня цены, по которой акции банка приобретут институциональные инвесторы. Чтобы люди немного заработали, и обратили внимание на такой формат накоплений, как инвестирование в акции. Этот вариант инвестиций в Америке есть практически у каждого третьего, и было бы отлично, чтобы в Латвии с таким видом инвестирования был знаком хотя бы каждый десятый экономически активный житель. Это уже был бы очень хороший результат.

Причем раньше в Латвии такая практика уже была. Я помню, во времена приватизации Latvijas gaze часть пакета продавалась местным жителям именно по схеме «народного IPO». Да, там было ограниченное количествой акций, которой можно было купить за сертификаты, но в целом идея была такая: народу предлагали купить Latvijas gaze несколько дешевле рыночной цены. Тогда очень многие жители попробовали войти на фондовый рынок в первый раз, и я знаю многих людей, в том числе среди своих клиентов, которые именно с тех пор работают на этом рынке.

— Представители государства говорят, что для них приоритет – получить за Citadele максимальную цену, а тут явное противоречие с идеей «народного IPO» с дисконтом.

— А не надо продавать 50% акций с дисконтом. Продайте 3-5% акций со скидкой в 20% от рыночной цены – и для простых жителей это уже будет очень много. И эти люди смогут узнать, что такое фондовый рынок. Те, кто на него приходил во времена приватизации за сертификаты – там ведь уже произошла своя смена поколений. Те, кому сегодня около 30 лет, в те времена еще были детьми. И этих людей уже стоит привлекать к инвестированию, дать им попробовать, получить первую прибыль, посмотреть, как рынок работает. Думаю, это был бы самый правильный вариант.

— Многие это воспримут в том духе, что, вот, спекулянтам дали госимущество за лимонад.

— Поэтому нужно ограничить количество акций с дисконтом в одни руки. Скажем, на одного жителя – по 200, или 300 акций. Максимум по тысяче. Поставить потолок, чтобы это было интересно именно обычному человеку. Тогда многим хватит. Да, предположу, что половина сразу побежит эти льготные акции перепродавать, чтобы зафиксировать прибыль. Но и из них многие эти деньги реинвестируют в другие акции, и останутся на рынке.

 

Все подряд скупать не будут

— Насколько обоснованы надежды, что если вывести на биржу LMT, Lattelecom, Citadele, airBaltic, то за ними на рижскую биржу прийдут крупные международные инвесторы, которые разогреют и остальной местный рынок?

— Не думаю, что купив Citadele, LMT или Lattelecom, какой-нибудь скандинавский фонд следом начнет покупать Latvijas balzams или RKB. Конечно, не будет. Но. Для новых потенциальных эмитентов тут уже будет рынок. И следующие частные эмитенты уже будут понимать: им есть куда пойти за финансированием, и тут есть серьезные инвесторы, готовые вкладывать серьезные деньги. У бизнеса будет понимание, что тут есть концентрация капитала.

— Факторы евро и возможного прихода Citadele – единственные драйверы роста, которые могут активизировать местную биржу в следующем году, или есть и другие?

— Я бы еще назвал наше общее экономическое развитие. Все же в данный момент Латвия выглядит очень неплохо. Да, сейчас есть некоторые объективные препятствия для инвестирования: даже если ты попробуешь 100 тысяч латов раскидать по рынку – потребуются время и силы, чтобы, скупая акции, не задрать цены вверх. Представь, что ты хочешь экспозицию в Latvijas gaze  на 50 тысяч – придется сидеть в рынке недели три-четыре, чтобы купить по нормальным ценам. Если не дольше. А ведь 50 тысяч – это вообще ничего.

То есть, с одной стороны, уровень ликвидности – это проблема для тех, кто хочет и готов вкладывать сюда деньги. С другой стороны, это ведь не единственная преграда, и вопрос отсутствия тут евро тоже для многих осложнял приход на рынок. И если с 2014 года хотя бы одной преградой будет меньше, это уже может повысить интерес. Это должно произойти. Иначе мы впадаем в другую пессимистическую крайность, когда, кажется, все уже махнули на рынок рукой, и забыли.

Кроме того, главный фактор в плюс – тут есть возможность зарабатывать, и многие люди, работающие на местном рынке, это подтверждают.

 

LG: За дивиденды я бы не волновался

— Если подтвердятся слухи о том, что немецкий E.ON Ruhrgas продаст свою долю (47,2%) в Latvijas gaze, это может сказаться на дивидендной политике компании в худшую сторону? Некоторые трейдеры считают, что балланс «немцы/россияне» среди акционеров способствовал тому, что компания стабильно платила дивиденды…

— Я бы не стал так однозначно говорить. В принципе, это нормально для всех цивилизованных стратегических акционеров – не тырить деньги через какие-то левые схемы, а получать дивиденды. Так что тут я бы не волновался. Конечно, нельзя исключать вариантов, что у предприятия может резко увеличиться CAPEX — капитальные вложения. Но индикаций к тому, чтобы это случилось, пока нет.

Кроме того, мне кажется логичным, что новый покупатель пакета Lg, если таковой будет, примет во внимание и историческую дивидендную политику.

— Уже сообщалось, что по праву первой руки государство может выкупить пакет Lg у E.ON Rurhgas. Если это случится – это для фондового рынка плюс или минус?

— Плюс, потому что когда-то они (государство) его все равно продадут. Снова будет приватизация. С другой стороны, с точки зрения государства, которое уже один раз приватизировало компанию, снова пользоваться своим правом первой руки, и выкупать ее часть обратно – как-то это не очень логично. Думаю, скорее всего там будут какие-то институциональные инвесторы. И в этом случае риски изменения дивидендной политики будут невелики.

— То есть, если бы у вас в личном портфеле были акции Latvijas gaze, вы бы его пока не продавали.

— Начнем с того, что сделка, если таковая будет, может показать реальную цену этих акций. Условно, если инвестор будет покупать их по 25 латов, то на бирже их цена вырастет как минимум до 18 латов (нынешняя цена на бирже – 6,5 лата, — С.П.). Даже если не будет объявления об откупе. Многие нынешние продавцы свои выставленные на продажу ордера по 7 латов уберут сразу.

— Вряд ли мелкие инвесторы, ориентирующиеся на процент дивидендной доходности, будут готовы покупать за условные 18 латов – они ведь не стратеги, которые платят премию за контроль.

— Теоретически ты, может, и прав. Но я все же больше склоняюсь к тому, что в такой ситуации рынок должен выровняться, и какая-то эффективность на нем должна быть. Тем более, что приход нового крупного инвестора может стать поводом для добровольного объявления откупа – чтобы уйти с рынка, например. Тут можно только гадать. Но я бы сам на месте институционалов докупал бы акции и на открытом рынке тоже. Потому что, если ты покупаешь у немцев за условные 25 латов, то почему бы тебе не продолжать докупать на открытом рынке по 6,5 латов, а также по 7, 8, и по 15 латов. Почему нет? Это ведь все равно дешевле, чем цена основной сделки. И потом, им ведь потом все равно нужно будет делать переоценку по рынку. Но это, конечно, пока гадание на кофейной гуще – может, купят в итоге не по 25, а по 5 латов. Или по 12.

 

Все условия для роста

— В этом году есть ощущение, что многие акции на рижской бирже уже достигли своих локальных максимумов, за год прибавив за 40-70%. Есть ли варианты продолжать расти на десятки процентов в 2014 году?

— Рост наверняка еще уместен. Тем более по ряду акций ситуация такова: да, цена существенно выросла, но фундаментальная оценка – тот же показатель P/E, соотношение цены к уровню прибыли, — не изменилась, так как сам бизнес за это время тоже сильно вырос. Мы можем посмотреть, как в последние 2 года выросли в цене тот же Olainfarm или Валмиерское стекловолокно, но при этом по фундаментальным показателям они все еще не выглядят дороже. Потому что сами компании тоже выросли.

Конечно, каждый квартал показывать двузначный рост оборотов и прибыли, и расти органично, — тоже достаточно сложно. Но когда мы говорим про тот же Olainfarm, все равно какая-то экспансия за счет поглощений там происходит, да и емкость экспортных рынков позволяет продолжать расти.

— Если выбирать между Olainfar и Grindeks – ваши предпочтения?

— Я бы выбрал обоих. И еще купил бы пару фармацевтических компаний из Восточной Европы, для диверсификации.

— В этом году балтийские лидеры показали рост цен акций на 30-70%. В 2014 году цифры будут уже скромнее?

— Я бы не взялся так прогнозировать. Предпосылки для роста имеются. Конъюнктура всех слагаемых – экономический рост, вступление в еврозону, относительная политическая стабильность, повышение рейтингов, — все это, с одной стороны, плюсы. Если смотреть на конкретные секторы – фармацевтика, стекловолокно, — кажется, возможность увеличения экспорта там реально есть. Но как будет работать конкретный менеджмент конкретных компаний – это трудно предсказать.

Мне хочется верить, что все люди бизнеса нацелены на продолжение роста. Тем более, что общие условия, среда для продолжения роста – она скорее способствует, если мы смотрим в моменте.