На вопросы коллеги сегодня в «Деловых Вестях» отвечает крупнейший акционер (49%) и председатель совета Liepājas Metalurgs Сергей Захарьин. Так как в интернете текста интервью нет, ниже – самые важные фрагменты.

Обсуждается ли с правительством вариант, по которому главным акционерам придется отдать свои акции. Почему инвесторы не хотят покупать завод. Почему не удалось завершить модернизацию. Почему в феврале оборот упал вдвое. И сколько времени остается до закрытия.

Об итогах модернизации

— Когда мы работали с мартеновскими печами, доставшимися нам еще с советских времен, мы производили 530 тысяч тонн стали в год. Мощности нашего прокатного производства были 760 тысяч тонн. То есть всегда был дефицит этой передельной заготовки. В советское время она поставлялась с различных заводов по кооперации, а потом уже — на свободном рынке. Потом уже стало понятно, что с мартеновской технологией у LM нет будущего. Мы абсолютно точно знаем, что если бы не было реконструкции, то уже не было бы и самого завода. Он, скорей всего, закрылся бы года два назад — оборудование было бы порезано бы на металлолом, люди уволены. То есть эта реконструкция, на которую пошли кредиты и госгарантия, нужна была только для того, чтобы сохранить завод.

В итоге, наша мощность сталеплавильного комплекса выросла —  до 860 тонн в год,  а мощность наших прокатных станов осталась примерно на том же уровне. Сейчас у нас образуется лишняя передельная заготовка, которую мы стали продавать. Конечно, ее объемы для реализации довольно малы, поэтому зависимость от строительной индустрии все равно остается серьезной. Это ведь не только наша проблема. Сейчас в Европе все металлургические заводы работают с убытками. Они либо вынуждены закрываться, либо минимизировать производство и ждать, что рынок оживится.

О падении оборотов в 2013 году

— Кризис еще больше углубился в металлургии с 3 квартале прошлого года, и он отразился на наших заказах и производстве. В прошлом году мы произвели 830 тонн стали – рекордный для нас объем. Однако уже в феврале и марте мы довольно серьезно уменьшили объемы производства…

Так получается, что ценовое соотношение на рынке сырья и готовой продукции,  которое сейчас существует, приносит всем убытки. И чем меньше наши объемы производства, тем меньше наши минусы. Если не сокращать объемы производства, то убытки будут колоссальными. Например, в прошлом месяце мы произвели чуть большее  40 тысяч тонн продукции против почти 80 тысяч тонн в январе. Это минус 50% по обороту, падение денежных потоков, но и заметное сокращение убытков.

О списке желаний к правительству

— Во-первых, мы просим полностью освободить нас от OIK – это даст экономию в 9,2 млн. латов. Частичная отмена ничего не решит. Во-вторых, мы просим ввести ограничения в Латвии на экспорт металлолома в третьи страны. Это даст нам экономию в закупках лома в размере 9,9 млн. латов. Это ограничение могло быть временным, а только на период поддержки LM. Возможно, хватило бы и одного года. В-третьих, мы получили от Latvenergo товарный кредит на 9 млн. латов. Но поскольку мы заплатили за OIK  за 5 лет почти 11 млн. латов, то мы просим списать этот товарный кредит. В-четвертых, это продление  и увеличение кредитных линий на 18 млн. латов.

Эти кредитные средства могут быть выданы государственным или коммерческими банками, где будут наши залоги. Пятый пункт поддержки – это наши существующие кредиты в банке UniCredit. В этом году мы должны погасить 11 млн. латов в виде основной суммы и процентов. Мы сами будем договариваться о том, чтобы нам на два года предоставили кредитные каникулы, однако если это не удастся, то на переговоры мы должны пойти уже вместе с Госкассой.

Шестое – это наша собственная работа с кредиторами, поставщиками продукции и пр., которая даст финансовый резерв в 20 млн. латов. Речь идет о том, чтобы перевести некоторых наших кредиторов из краткосрочных в долгосрочные, и другие мероприятия. Седьмое – это наш режим экономии, куда включается сокращение расходов на административный аппарат, эффективизация производства, сокращение спонсорских расходов.

О том, для чего увеличивать кредитные линии

— В тот период, когда LM работал еще с мартеновскими печами, наши кредитные линии в банках составляли 22 млн. латов. Это был месячный бюджет завода в те времена, когда он производил 530 тысяч тонн стали. После реконструкции производство выросло до 830 тысяч тонн стали, и этих 22 млн. латов оборотных средств не хватает из-за того, что месячный бюджет завода вырос до 28-30 млн. латов. К тому же объективный цикл в металлургии – это как минимум два месяца, то есть кредитная линия должна быть не 22 млн. латов, а хотя бы 40 млн. латов. Ведь это прямым образом влияет на рентабельность продукции и на себестоимость, так как мы сможем покупать сырье по лучшим ценам.

О том, что будет, если государство поддержит по всем пунктам

— В этом случае мы выходим из кризиса за 2013 год.

О том, сколько осталось до остановки работы, если им не помогут

— Сроки не короткие, а очень короткие. Это апрель. Именно из-за того, что у нас больше нет ни резервов, ни времени для раздумий, мы были вынуждены буквально взорвать эту тему OIK. Мы ведь прекрасно понимали, что эта тема станет «бомбой».

О проблемах с привлечением инвестора

— Мы абсолютно открыты к переговорам. Нам необходимы около 50 млн. евро инвестиций. Но при этом понятно, что любой потенциальный инвестор в курсе ситуации на заводе. И никто не захочет сейчас связываться с LM… Они (переговоры) постоянно идут. Причем это компании, которые знают нас много лет, и они заинтересованы инвестировать именно в наш завод. Во многом потому, что он находится рядом с незамерзающим портом. Это наш козырь, и мы всегда его использовали на 100%. Но сегодня все инвесторы и специалисты владеют самой полной информаций о металлургической отрасли, о ее проблемах.

Что же касается конкретно LM, то все инвесторы также знают, что против завода возбужден уголовный процесс по заявлению одного из акционеров. Руководство LM обвиняют в воровстве, махинациях и отмыванию денег. Это такой мощный негатив по отношению LM, что привлечь инвестора в этом комплексе проблем сейчас нереально.

Нам так и говорят: вы что, хотите продать нам свои проблемы? Когда будет закрыто уголовное дело, можно будет разговаривать уже на другом уровне. Но уголовное дело висит, и никуда не двигается – не закрывается и не передается в суд. И оно так может висеть еще долго, хотя все руководство LM уже дало свои показания. Что с этим делом будет – мы не знаем.

О будущих проектах, если завод спасут

— Проектов много. Самый главный – это тот первоначальный проект реконструкции, который у нас был разработан несколько лет назад. Он включал в себя реконструкцию сталеплавильного производства, что мы сделали, а также строительство нового прокатного стана. Это нужно было для того, чтобы не продавать эту избыточную передельную заготовку. Потому что это неправильно – выгодней продавать не полуфабрикат, а готовую продукцию с высокой добавочной стоимостью. В первоначальном проекте стоимость реконструкции была 265 млн. евро, но наступил кризис и такую большую суммы мы просто не смогли получить в банках.

О том, готов ли сам Захарьин отдать свои акции государству

— Да, я к этому готов. И очень спокойно к этому отношусь. Всему есть цена. Для меня не важно, каким пакетом акций LM я владею.

О том, заходила ли об этом речь

— Нет, не шла, но я допускаю такой разговор… Я пойду на любые условия лишь бы спасти завод… Важно не потерять LM. Сегодня время играет против нас. Его катастрофически мало. И счет идет уже не на месяцы, а на недели.