После презентации Ventspils Nafta главы всех входящих в концерн компаний ответили на вопросы из зала. Правда, ответы зачастую были официозно-стерильными, и тут хочется пожелать некоторым руководителям VN быть более конкретными. Ответы о возможности продажи пароходства, потенциале проекта газовой трубы и факторе Лукашенко – ниже.

Саймон Боди, глава VN

— Есть ли планы продать пароходство – ведь это позволило бы сфокусироваться на транзите?

— Первое: пароходство на данный момент – самый ценный актив VN. При этом, если в будущем такой вопрос встанет, мы сможем его рассмотреть снова. Пока могу сказать, что Vitol и сам инвестировал деньги в рынок танкерных перевозок, и мы рады, что решили присутствовать в этом сегменте бизнеса. Думаю, это и есть ответ.

— О финансовых показателях группы VN… (вопрос о вкладе LSC в финансовый результат концерна)…

— К сожалению, несмотря на отличную работу Саймона (Блейдса – главы LASCO, — С.П.), цифры результатов пароходства — все еще со знаком минус. При этом Саймон проделал фантастическую работу, доведя цифры результатов от сильно негативных до минимально негативных, которые уже обусловлены состоянием рынка. Так что главный донор холдинга – по-прежнему Ventspils Naftas Terminals. При этом мы рады успехам Игоря (Степанов, глава LatRos Trans) и его команды.

Игорь Степанов, глава LatRos Trans

— Планируете ли вы транспортировать природный газ по трубопроводу, который ранее перекачивал сырую нефть, и кто будет конечным покупателем этого газа?

— Спасибо за этот вопрос, я его ожидал. Пока было бы преждевременно обсуждать бизнес-перспективы проекта газовой трубы. То, что можно сказать: наши акционеры готовы инвестировать в дорогую диагностику этой трубы, это обойдется в полмиллиона евро, чтобы изучить возможности будущего использования трубопровода. После этого будет ясен потенциал бизнеса.

— То есть пока вы не знаете перспектив?

— Мы очень оптимистичны насчет этого.

— Что случится, если министерство финансов все же не признает латвийские инвестиции в LatRos Trans – примерно на 50 миллионов латов (сделаные в 1994 году, когда компания была зарегистрирована) — в права на находящуюся под трубопроводом землю?

— Не хотел бы спекулировать о том, что в этом случае произойдет. Все же мы настроены оптимистично.

— А все же, давайте поспекулируем: что случится, если министр финансов решит не инвестировать эти права на использование земли в капитал LatRos Trans?

— Я просто не вижу такой возможности, чтобы министерство финансов отказалось от своих же обязательств, которые были сделаны еще 20 лет назад.

Саймон Блейдс, глава Latvijas kuģniecība

— Можете ли вы прогнозировать, когда пароходство начнет работать с позитивным финансовым результатом, и получит первую прибыль?

— Проблема в том, что тут наши руки связаны, и наше будущее зависит от того, что будет с рынком в целом. Остается следовать за рынком, и смотреть в том числе на то, что происходит на судостроительных верфях в Китае и вообще в Азии. Сейчас они не получают новых заказов на строительство танкеров. Это должен быть хороший знак для рынка, и это хорошо для нас. Но это предпосылка. А вот собирается ли мировая экономика восстанавливаться, будет ли расти трейдинг и потребление энергоресурсов во всем мире – это вопрос, и это мы увидим. Я настроен оптимистично: даже нынешний краткосрочный тренд (показывает на отчеты по ставкам фрахтов) выглядит хорошо.

— 10% пароходства принадлежат Госагенству социального страхования (ГАСС). Есть ли у государства планы продать этот пакет акций?

— Я не обсуждал этот вопрос с правительством или ГАСС. Но я сомневаюсь, что этот вопрос актуален. Честно говоря, я не думаю, что они хотят продавать.

Ларс Панцлафф, глава VNT

— Ваш личный прогноз по перегрузке нефтепродуктов через VNT – насколько вырастут объемы?

— Вчера (в прошлый вторник, — С.П.) мы перегрузили 11,3 миллиона тонн. Если добавить еще декабрь, показатель года будет близок к 12 млн. тонн. А в следующем году – увидим. Думаю, по дизелю объемы транспортировки в следующем году будут больше, это видно по ситуации на рынке, по развитию событий в России и Белоруссии. Пока оттуда поступают в основном позитивные сигналы с точки зрения перспектив VNT.

— Две недели назад г-н Лукашенко сказал, что может подумать о смене маршрутов грузопотоков в пользу российских портов. Это может отразиться на бизнесе VNT?

— Я думаю, много разных вещей говорится в новостях, и так далее, и всегда стоит воспринимать их осторожно, думая, что они могут значить. Но судя по тому, что мы видели в последние 4 года, наше направление конкурентоспособно, мы хорошо расположены.

— Насколько так называемые «транзитные войны» повлияли на бизнес VNT?

— Мы занимаемся бизнесом в Вентспилсе, и у нас это получается довольно успешно. На мой взгляд, нет ничего такого, что бы нам мешало делать нашу работу.