В пятницу, после презентации новой Riga Black Vodka, заявленной как «премиальная», Naudaslietas побеседовали с руководством LatvijasBalzams. Почему руководству LB не жаль отдавать прибыль в виде займов в группу S.P.I, почему предприятие не платит дивиденды, и какова ситуация на экспортных рынках – в интервью с председателем правления Гунтисом Аболтиньшем-Аболиньшем и директором по брендам Валтерсом Каже.

Прибыль важнее оборотов

_RKI6571

AS “Latvijas Balzams” valdes priekšsēdētājs Guntis Āboltiņš – Āboliņš (no labās) un zīmolu vadītājs Valters Kaže

– Можно ли сказать, что финансово 2012 год – первый переломный для LB?

Г.А.: – 2012 год интересен тем, что у нас начала увеличиваться прибыль. Но физические объемы производства не растут такими же темпами. И это очень интересно в долгосрочной перспективе: мы будем больше концентрироваться на прибыли, а не на росте объемов. И на местном рынке, и в плане экспорта. Это повлияет и на развитие в следующем году.

–  В следующем году темпы роста увеличатся?

Г.А.: – Это будет зависеть от того, как будет восстанавливаться мировая экономика. Но сейчас прогнозы таковы, что следующий год для нас будет лучше. По конкретным цифрам говорить рано.

– Чем объясняете рост экспорта в Россию на 39%?

В.К.: – В России наш главный продукт – «Рижский черный бальзам», за несколько лет мы построили довольно широкую дистрибуцию. Мы – уже на полках большинства торговых сетей. И этот год – как раз тот период, когда мы, опираясь на сбыт, уже больше вкладываем в маркетинг, учим людей употреблять бальзам. Традиционный стереотип потребления бальзама в России – это купил в 70-х в Юрмале бутылку, поставил в буфет, и по чайной ложке, с чаем, когда приболел. А мы показываем, что бальзам может быть очень разнообразным напитком: не только в чай и кофе, но и в коктейлях.

Г.А.: – В этом плане бальзам с черной смородиной — интересный продукт особенно для России.

– Прежнее руководство было настроено осторожно-оптимистично насчет освоения китайского рынка: мол, если туда удалось бы качественно войти – продажи были бы велики. В итоге вы решили, что рост экспорта в России – более реальная вещь, нежели открытие Китая с нуля?

Г.А.: – Рост в России – он действительно реальней. Это проще, и должно быть приоритетом. Мы не исключаем, что могли бы идти и на другие рынки, в том числе в Китай, где мы тоже видим возможности. Но сперва нужно отработать там, где есть потенциал получить лучшие результаты.

– И количественно ваш экспорт в Россию – это…

В.К.: – Пока довольно немного. Все же в Россию мы не продаем «Московскую» и «Столичную», а две трети нашего производства приходится на два этих продукта. И основной рынок для них – США. А Россия от нашего прямого (не через S.P.I.) экспорта в 2011 году составляла около 11% от оборота в денежном выражении.

Деньги – в развитие. И в долг S.P.I.

– О дивидендах. В 2006-2007 годах акционерам платили по 2,4 сантима на акцию. Потом руководство завода говорило про тяжелые времена в экономике и отрасли: мол, сейчас не время, а потом можно будет подумать…

Г.А.: – В этом году, как и в прошлом, собрание акционеров голосовало за то, чтобы оставить прибыль на развитие. По-моему, предприятию сейчас очень важно развиваться, учитывая те возможности, которые открылись не только благодаря кризису, но и благодаря переменам на рынках. И мы сейчас можем усиливать свои позиции.

– Это было бы справедливо, если бы структуры вашего главного акционера – S.P.I. – регулярно не одалживались у LB: всего ваш акционер должен заводу 37 миллионов. Когда S.P.I. начнет возвращать эти средства?

Г.А.: – Этот вопрос стоило бы адресовать S.P.I. Group, а не Latvijas Balzams…

(Через несколько дней после интервью руководство предприятия пожелало добавить следующее: «Latvijas Balzams одолжил эти средства на коммерчески выгодных для нас условиях, одновременно получая возможноcть развивать рынок в очень важном для нас регионе — Америке. Займы юридически оформлены , условия возврата одолженных средств оговорены, и часть этих средств уже возвращена.» От более подробных комментариев о выгодных условиях и сроках возврата представители LB воздержались, — С.П.)

– А для развития LatvijasBalzams это не помеха?

Г.А.: – Ни в коем случае — для нас выгодно производить продукцию по заказам S.P.I., это очень серьезная часть от нашего оборота. При этом мы видим себя стабильным партнером S.P.I. в долгосрочной перспективе: у нас и технологии производства, и географическое положение дают ряд преимуществ.

В.К.: – Особенно если эти деньги потом вкладываются в продвижение «Столичной» – тогда эти деньги косвенно вкладываются в нас же.

– Вы проанализировали результаты суда в Нидерландах, где Россия выиграла права на «Столичную» и «Московскую»?

Г.А.:  – Суды были и раньше, тут ничего нового нет. Судопроизводства продолжаются. А эти конкретные три рынка – Бельгия, Нидерланды, Люксембург – очень маленькие для нас с точки зрения общего объема. Так что особого влияния на нас это не окажет.

– Были мнения, что для Европы этот суд в Гааге может стать прецедентным.

– Г.А.: – Я так не думаю. Но это скорее должны знать в S.P.I. Мы себя ощущаем стабильно, так как видим себя выгодным контрактным партнером.

В.К.: – С точки зрения прецедентов, до данного случая в Бенилюксе было немало государств, где решения принимались в нашу пользу.

Черная водка: старт хороший, цель – ТОП-5

– То, что заказы «столичной» и «московской» и впредь останутся на LB – это вам представители S.P.I. сказали, или это ваше личное мнение?

В.К.: – С владельцами группы и их представителями мы работаем ежедневно. И никогда такой вопрос о переносе контрактного производства не стоял. Тем более что куда переносить? В России у нас действительно есть бизнес, но это производство сырья – спирта. И европейское качество, и удобная логистика, гибкость – все это нас выгодно отличает от вариантов производства в России. Кроме того, по предварительным заказам на следующий год мы уже можем прогнозировать рост объемов производства для S.P.I.

– В докризисные годы, когда завод запускал водочный бренд «LB», руководство объясняло это так: мол, на местном рынке стоит подстраховаться от возможных судов, потеснив с него «столи», и заменив его на местный бренд. Заявленная как премиальная RigaBlackVodkaс прицелом на экспорт – та же история с оглядкой на суды?

Г.А.: – Мы свои бренды развиваем непрерывно, и это продукт начали разрабатывать еще полтора года назад.

– И связи тут нет.

Г.А.: – Никакой.

В.К: – Это разные потребители. Те потребители, которые выбирают русскую водку, обычно не выбирают шведскую или латвийскую. Так что мы просто предлагаем для разных групп потребителей разные водочные концепты.

– По одной из легенд, когда-то «Столичная», конкурируя в США с водкой «Смирнофф», поставила свой ценник на доллар выше, чем у конкурента – и клиент, выбирая премиум-продукт, решил, что дороже – значит лучше. А у вас при заявленной «премиальности» цена – около 7 латов за бутылку – заметно дешевле и «Русского Стандарта», и «Финляндии»…

_RKI6376

Riga Black Vodka

В.К.: – Ну, Riga Black Vodka – это премиальный сегмент скорее в плане качества, чем по уровню цены. По стоимости это будет высшая часть среднего ценового уровня. И тут конкуренция будет с другими игроками – в основном это российские и украинские водки.

– Какие продажи должны быть у этой водки в следующем году, чтобы вы признали их успешными?

Г.А.: – Сперва мы будем изучать, как рынки этот продукт принимают – на это обычно уходит 6-9 месяцев. Второе: мы не исключаем дальнейшего развития этого продукта. А пока идет разведка боем, и начало – очень многообещающее: крупные рынки вроде Британии, которые раньше водкой из Латвии не интересовались, теперь оказались очень заинтересованы.

(На этом месте Гунтис Аболтиньш-Аболиньш уходит на соседнее мероприятие для ветеранов завода, мы с Валтерсом Каже продолжаем беседу)

– Все же каков у этой водки может быть потенциал продаж – скажем, в течение 3 лет?

– Вопрос довольно сложный. Если планы осуществляться, на наших экспортных рынках из наших собственных продуктов это будет лидер среди водок. А по обороту может войти в наш ТОП-5 продуктов.

Китай пробуем. Прорыва нет

– Руководство LBсообщило об экспортном развитии «вглубь», а не «вширь». А технически в чем проблема развиваться одновременно и на Россию, и на Китай, нанять еще людей…

– Мы не видим для этого экономического смысла. Мы не настолько велики, по сравнению с мировыми лидерами – а даже они про Китай говорят одно и то же: «Мы все верим, что Китай когда-то выстрелит, но ждем этого уже 20 лет – и все это время вкладываем деньги.» А у них денег – на несколько порядков больше, чем у нас.

– То есть вы сейчас там партнеров не ищете.

– У нас есть партнер, есть некоторые наработки, что-то даже продавали, смотрим, изучаем. Если там будет перспектива с небольшими деньгами выстрелить хотя бы на региональном уровне… Все же Китай, с точки зрения сбыта – не одна страна. Там очень разные провинции, разная регуляция, культура потребления. Сейчас мы выбрали одну из этих провинций, как своего рода тестовый плацдарм, работаем с клиентом, смотрим.

– Можно подробней?

– Результат пока очень маленький. Мы не вложили денег в этот рынок. В Китае несколько проблем, с которыми мы должны считаться. Страна большая – и сети большие. Место на полке стоит баснословных денег, которых у нас нет. При этом тот же «черный бальзам» – очень нишевый продукт. Говорили с азиатских клиентом о наших коктейлях, но они по логистике обходятся дорого. То есть в каждой категории свои особенности. И еще барьер — местная регуляция. Чтобы ввести продукт на рынок, требуется 1-3 года. И чем более натурален продукт, тем сложнее. И не только в Китае так. В некоторых очень развитых западных странах мы наш «черный бальзам» по несколько лет регистрировали.

С другой стороны, спешить некуда. С Россией, которая в продвижении продукта тоже очень дорогая страна, мы 3-4 года работали, чтобы на полки попасть. И сейчас в категории битеров и бальзамов мы – игрок номер три, после «Ягермейстера» и «Бехеровки».

– А по рынку США у вас какие цели?

– Сейчас это для нас рынок в основном через заказы группы: «Столичная» – в первой тройке водок премиум-класса в Америке, вместе с Kettel One и Absolut. И это наш основной фокус, но тут все зависит от группы. А по нашим собственным продуктам… Мы маленькие в этом отношении. Основные продукты – некоторые игристые вина, некоторые ликеры, и бальзам, конечно.

– И по вашей продукции каковы цели?

– У нас большие амбиции по расширению в 2014 году, и далее. На 2013 год больших амбиций нет: мы этот рынок только выстраиваем, и это не быстрый процесс, нужно продвигать тот же бальзам через потребление, бары, клубы.

– Большие финансовые амбиции в 2014 году по собственным продуктам в США – это надежды какого порядка?

– Не в миллионах, поменьше. Но позиции для старта у нас неплохие.

И снова о дивидендах

– А вообще тема дивидендной политики среди руководства LB и представителей акционеров когда-либо подымается?

– Да, постоянно. Но в наших интересах в первую очередь развиваться. Мы довольно уникальное предприятие: большинство тех, кто работали со старых времен, к новым обстоятельствам не смогли адаптироваться. Нам помогло то, что у нас есть группа. Если бы не было этих заказов, не было бы двух третей объема нашего производства, уровень технологий было бы невозможно поддержать. А если деньги остаются, мы можем вложить и в маркетинг, и в технологии – это идеальный вариант.

– Не могу не задать этот вопрос: вам не кажется, что в этой истории с многолетним заимствованием главного акционера из прибылей LB, шутки ваших миноритарных акционеров — что пока Шефлер не достроит свои ZTowers, дивидендов от LB никто не получит, — все это не очень хорошо для образа Latvijasbalzams, как социально ответственной компании?

– Наверное, не смогу комментировать – все же к бизнесу на недвижимости мы не имеем прямого отношения. Конечно, мы связаны некоторым образом через акционеров. Но займы в основном идут на развитие алкогольного бизнеса, который для группы – приоритет. И от этого мы выигрываем.

Если «Столи» будут и дальше продавать все больше, от этого будет падать себестоимость других наших продуктов. И мы именно из-за бизнеса на «Столи» можем позволить себе вложиться в новые технологии. А то латвийский рынок – это такой утиный пруд, в котором нет экономии масштаба… Например, захотели новую линию для новой бутылки поставить – разработка одной новой бутылки без производства обходится как минимум в 30 тысяч евро. А если в линейке 5 разных емкостей – посчитайте, сколько будет стоить одну бутылку поменять, и еще к ней линию прикупить. За счет латвийского рынка на этом не заработаешь, а экспорт расширяет возможности.

Прибыль будет очень хорошая

– Когда то LB хотел купить литовский Stumbras. Сейчас никого не присматриваете?

– Мы все время рассматриваем предприятия, которые есть на балтийском рынке, и не только. Stumbras – они сильны, крепки, хорошо работают. Но покупать кого-то в рамках Балтии – как перекладывать что-то из одного кармана в другой. Мы можем увеличить объемы производства тут, в Риге, и поставлять их в Литву – не проблема.

– Литовский потребитель все же патриотичен, для него важны местные бренды.

– Да, но там нас представляет местная компания, которая идет от своего имени. А где они производят – это не акцентируется. Но варианты мы рассматриваем. Недавно анализировали несколько предложений из соседних стран, но они не стоят тех денег, которые за них просят.

– Когда LB хотел купить Stumbras, прибыль последнего почти достигала 20% от оборота. У LB нетто-рентабельность – около 5%. Почему в одной отрасли такие разные заработки, и какого уровня реально достичь?

– Это зависит о той продукции и тех рынков, на которых мы работаем. И еще это философия  руководства, как мы работаем. Либо у нас планы работать на технологиях прошлого века, и заработать побольше, либо – вложить в новые технологии, искать экспортные рынки. Мы ищем экспортные рынки, это помогает компенсировать спад на домашнем рынке. И даже если на местном рынке импорт займет еще большую часть, у нас есть другой козырь. У того же Stumbras экспортная часть бизнеса – меньше. Они только в последнее время начали вкладывать довольно значительные деньги. Так что они в чем-то следуют по нашим стопам.

– Какие прогнозы – в этом году приблизитесь к уровню продаж 2008 года (73 млн латов)?

– Наверное, уровня 2008 года пока еще не достигнем — это займет еще несколько лет. Но тут стоит отдельно сказать про эти цифры и их сравнения: это ведь микс местного рынка и экспортного, и он не очень адекватно показывает реальность. Это как яблоки и груши в одной корзине. Но, в любом случае, для нас это хороший год, и прибыль ожидаем тоже хорошую.