«Честно говоря, было бы очень хорошо, если бы этим аукционом вообще никто не интересовался, и не знал!» — говорит известный в узких кругах инвестор Гатис Пойшс о предстоящей распродаже ценных бумаг с невостребованных счетов Krajbanka. И тут же начинает «кошмарить» тех, кто об аукционе знает, и тоже хочет поучаствовать: «После меня халявы не будет!» Или все же будет? :)

— Твои прогнозы, каковы будут результаты аукциона?

— Большую часть бумаг – выкупят. Особенно если LKB согласится в некоторых случаях продать неликвидные бумаги за лимонад. Но есть и другой вопрос: возможны ли на аукционе чудеса с ценами гораздо выше, чем на бирже?

— Или гораздо ниже – это для покупателя куда чудесней.

— Гораздо ниже – это по большинству бумаг как раз  нормальная и предсказуемая ситуация. А вот если гораздо выше – это было бы интересно. И такое вполне может быть. По каким бумагам? В первую очередь, по Ventspils Nafta – тут я уверен. Возможно, пароходство – но тут вероятность меньше. Лиепайский металлург. Grindeks. Latvijas Gaze. А остальное будет или на уровне рынка, или ниже.

— Думаешь, покупателями названных тобой акций будут в основном фонды, или главные акционеры этих компаний?

— По Металлургу – там наверняка сам акционер Липман все и купит. Остальное — либо банковские фонды, если речь об бумагах из официального списка биржи, либо – в случае с Latvijas Gaze — банковские клиенты, у которых средства лежат на счету под 1% годовых. Пенсионные фонды может и купили бы многое, но, например, из-за регламента тот же  Gaze они просто не имеют права покупать! Потому что эта компания не в официальном списке, и никогда там не будет: фрифлот меньше нормы. И это ставит на них большой крест.

— Мелкий инвестор, надеющийся на условные 100% халявной прибыли, может получить их, покупая только  то, что не интересует крупных игроков?

— Да. Но и там местами тоже будет серьезная варка. Думаю, самая горячая фишка аукциона будет – «бальзамка».

— Но его выставляется 63 тысячи акций — на многих может хватить…

— Тут все зависит от SCI AG, того немецкого инвестора, который скупал KA1, BAL и проч. Будет ли он вообще участвовать – вопрос. Но в последние полгода «бальзамку» он не берет.

— Немецкий фонд скорее всего не видел объявление об аукционе – на английской версии сайта биржи его не видно. Как и на эстонской и литовской версиях.

— Это был бы самый прекрасный вариант! Я об этом мечтаю, чтобы он не пришел ни в одну позицию! Да, честно говоря, было бы очень хорошо, если бы этим аукционом вообще никто не интересовался, и не знал! Идеально! При этом я не мечтаю купить по какой-то совсем уж халявной цене названные основные позиции.

— За сколько купил бы тот же бальзам?

— Ну… Лат-пять, лат-десять.

— Те, кто это прочтут, поставят лат-двадцать.

— Моя цель – это не обязательно купить все! Меня устроят и тысяч десять акций, или сколько там мне останется. Но эта цена возможна при варианте, если немецкий инвестор не будет участвовать. Хотя, тогда возникает вопрос – почему он не участвует? Он не заметил объявления? У него нет сейчас денег? Или он в принципе расхотел бальзам? Поди отгадай правильный вопрос.

Если немец не заметил, и все еще хочет эти акции – тогда через какое то время на бирже с ними будет хорошая варка. А если он передумал брать – варка будет только у того, кто первый после аукциона их сольет на рынок. И возьмет прибыль в десять, или двадцать процентов, лишь бы закрыть позицию быстрей других подобных счастливчиков. Потому что все рано или поздно захотят выйти. Да, P/E после такого слива там будет парадоксальный, на уровне тройки. Ну и что? Я когда-то весь этот бальзам скупал по лату, когда из него исландские фонды выходили – а они до кризиса покупали и по 5 латов.

Это и есть двоякость ситуации: если кто-то думает, что цена в 2 лата за акцию – есть и будет, то ценник в 1.1 лата – как бы халява. Но ты можешь попасть во вроде бы дешевую акцию, которую некому будет продать. А если продавать после аукциона начнут и другие… Поэтому я и не хотел бы брать весь объем бальзамки – хотя технически мог бы. Но его нельзя брать весь!

— Светящийся «мессидж» от Гатиса: ребята, оставьте и мне!

— Да. С одной стороны ты прав: если я перед аукционом тут разглагольствую – скорее всего лью воду на какую-то свою мельницу, на свой интерес. Но это не исключает второго варианта: пусть люди сами подумают! Я думаю, большинство игроков моего масштаба считают, что даже 1.19 лата – уже низкая цена. Но  суть дела то в том, что серьезного покупателя у этой бумаги на бирже – НЕТ! Кроме немца, который давно не покупал. И – несмотря на все только что сказанное! – для мелких инвесторов бальзам будет интереснейшим вариантом, уверен. Потому что глыба большая висит, и дисконт. Вобщем, смотря с какой стороны подойти.

— Как будешь участвовать в аукционе – по телефону, не видя текущих ставок, как мелкие инвесторы, или в кабинете брокера рядом с его монитором – в качестве «золотого клиента»?

— Уже думал об этом: конечно, было бы удобней в кабинете брокера, чтобы все время видеть ситуацию со ставками. А с другой стороны, моя стратегия позволяет быть сравнительно спокойным. Если я поставил цену, выше которой платить в любом случае не готов – нет вопросов.

— Тогда чего недавно волновался, что маленькие инвесторы в аукционе — не на равных с большими, если тебя это фактически не волнует?

— Теоретически – не задевает, но…

— Но по-человечески обидно.

— Ну да, обидно, что я – не из их числа!

— Вобщем, в среднем ты согласен брать с 50-процентным дисконтом от биржевой цены…

— Не по всем позициям. Газ меня интересует примерно латов по пять. А по некоторым бумагам готов даже брать дороже, чем на бирже.

— Например?

— Ditton. На бирже ради нормальных объемов пришлось бы толкаться локтями, поэтому я бы взял чуть дороже. Но две цены не платил бы, конечно. Хотя…Знаешь, что самое обидное? Мы все на этом аукционе будем по большому счету разрозненными. Вот был бы нормальный вариант…

— …собрать главных игроков в одном кабаке, и договориться, кто и что получает за сантимы?

— Да, именно так! Поделить заранее, кто и где!

— Так ведь сперва каждый скажет «мамой клянусь!» — но брокеру отдаст совсем другие распоряжения.

— (смеется) Ну да, потому и переживаю!

— Каков прогноз по неликвиду из бывшего «свободного» биржевого списка?

— Может быть глупый вариант, и он будет выглядеть так: людям эту падаль на самом деле не надо, но цена там такая (1 сантим), что даже тот кому не надо – делает свою ставку. А главное, конечно будет происходить в последние 3 минуты! И неизвестно, придет в итоге по этим неликвидам жених-покупатель, или нет? Там могут быть всякие чудеса, самые разные варианты!

Какой-то неликвид может уйти по цене даже выше биржевой. И может быть так, что это дерганье «за халявой по сантиму» заставит кого-то забрать хорошую ставку из другого места – и в итоге он не получит бумаг ни тут, ни там. Надеюсь, что именно бальзамка будет своего рода магнитом: что многие будут снимать свои заявки с других мест, и ставить на бальзам. В итоге в другом месте халявы останется больше. Так что по некоторым позициям халява скорее всего будет – но не уверен, что Krajbanka потом ее утвердит.

Это главное, что меня смущает: странная оговорка в правилах аукциона. Мол, если нам цена не понравится, мы сделку вообще не утверждаем. Это сбивает настрой.

— Мы не знаем, что такое низкая цена для LKB, и насколько из-за этого они будут готовы цепляться за неликвид.

— Я думаю, там другой критерий будет: все ли акции компании Х продались, или что-то осталось. Они ведь заинтересованы позицию ликвидировать полностью – и, уверен, практически по любой цене. А если какая-то часть акций компании Х осталась невостребованной, да еще цена смешная – тогда им такой результат лучше не утверждать. Иначе что, потом ради остатка опять аукцион организовывать?

Поэтому мой прогноз такой: они будут готовы продать по смешной цене, но с главным условием, чтобы покупатели забрали все акции до последней. И это главный мессидж для всех участников: если ты ставишь на какую-то падаль – старайся ставить объем по полной программе. Лучше ставь смешную цену, но купи максимальное число этих акций. Если деньги позволяют – на весь объем предложения. Тогда больше вероятность, что в итоге сделки по данной бумаге не зарубят.

— По твоим словам, ты везде поставишь максимальную цену, которую готов заплатить, а не минимальную на удачу.

— Да, после меня халявы не будет. Я ее всем испорчу – поставлю абсолютно на все позиции свои цену, и на полный объем продаваемых бумаг. Ниже моей цены можно не ставить, выше – да, есть шанс что-то получить.

— Что, даже на 150 акций Brivais Vilnis позаришься?

— На все! И уже в десять утра все поставлю! И тогда делайте, что хотите. Мне все равно. Но при этом уточнение: я тоже не псих! Мне не нужно все по высоким ценам.

— Если тебя не будет у монитора в последние минуты, конкуренты могут тебя обставить на сантим.

— Да. Но серьезные инвесторы такой фигней с неликвидом заниматься не будут.

— Думаю, тот же Драгонфлай, если увидит потенциал мультипликатора в 300%, соберет и неликвид.

— Только при условии, что там будет серьезный объем. И я готов взять падаль, но с большим объемом. Тогда есть смысл и сидеть – выход если и будет, то большой. А покупать тысячу чего-то очень дешевенького для меня нет смысла. Ну, вырастет оно в два раза – в деньгах ты этого не почувствуешь никак. А когда большой объем – другое дело. Самое главное в этом деле, чтобы не получилось так, что ты ставишь ордер на 30 тысяч, а купить удается одну тысячу. Такое себе дороже. И вот поэтому нужно ставить максимально приемлемую цену для себя! Так больше шансов получить объем. А всем остальным халявщикам это подрезает крылья.

И еще: если в начале выставления ордеров они узнают как-то, что там халявы нету – они вообще ставить на будут! Будут ставить на те позиции, где халява еще есть. Но денежные средства у большинства – ограничены. И моя мысль такая: просто выбивать эту мелюзгу – пусть идут на халявных эмитентов.

— Так ты же недавно собирался поставить ордера на все-все-все – куда же им уйти тогда?

— Так ведь у каждого человека в каждой позиции – своя оценка халявы. И что для одного – интересная цена, для другого полностью неприемлемо.

— Если итоговые сделки на аукционе будут с большими дисконтами — какой коррекции на бирже ждешь в течение первой недели по этим бумагам?

— Вот-вот! Это интересный вопрос, особенно по тому же неликвиду: ведь победителям потом придется найти третьего, кому все это продать. Хотя, вполне может быть и парадокс, что никакой коррекции не будет — если те, кто будет брать эту падаль, будут хорошо понимать, что они туда залезают надолго. И что там сидеть придется где месяц-два, а где и год-два.

— Кто-то непременно захочет стать первым, и сольет хоть что-то по прежней нормальной цене – особенно если пакет небольшой достался.

— Да, примерно 2-3 таких активных трейдера у нас на бирже есть. Могут ли они обрушить рынок? А пусть рушат!

— Тогда твоя купленная задешево – по лат-десять — бальзамка будет стоить на открытом рынке те же лат-десять.

— Потому и говорю: если ты получаешь эту вроде бы халяву – ты еще не победитель. Хотя, в первый вечер ты наверняка распечатаешь бутылку от радости. А вот на второй день…

— Исполнение какой части от поставленных тобой ордеров ты посчитаешь успешным завершением аукциона?

— Я по-другому скажу: я был бы очень рад, если бы достал Газ по той цене, которая мне нравится – по 5 латов. И буду очень рад, если очень мало получу всякой падали. Но, как это часто бывает – скорее всего все будет наоборот (смеется).

А вообще надо сказать, что этот аукцион – мероприятие для рынка очень позитивное. Потому что эти бесконечные списки акционеров, и по бальзаму, и по газу – они на самом деле давно мертвые. Эти акционеры – или умерли, или давно забыли о том, что у них что-то было. И теперь эти акции снова попадут в живой рынок. Думаю, волны от этого аукциона будут идти еще несколько месяцев, если даже не полгода. Какое-то волнение будет. Один купил акции А, Б, С, но они ему не очень нравятся, но нравится Д. А тот, у кого есть Д, хочет А. Пойдет нормальное перераспределение.

Если бы еще придумать какой-то механизм, как вернуть в реальный оборот те мертвые акции, которые до сих пор лежат мертвым грузом в нулевом регистре со времен приватизации. Тогда эффект был бы еще сильнее.

— Из-за волн могут разбалансироваться уже привычные уровни цен на акции бывшего свободного списка.

— Да, это так. Но особенно большие колебания могут быть именно у бальзамки – особенно если весь пакет уйдет не одному покупателю, а многим. Но меня больше пугает вариант, когда на аукционе из 65 тысяч акций на 60 тысяч покупатели найдутся, а на 5 тысяч – нет, тогда есть риск, что результат не утвердят. Для LKB лучше либо продать все, либо делать повторный аукцион, но снова со интересным объемом. Так что призыв ко всему народу: ставьте заявки побольше, чтобы перекрыть предлагаемую позицию!