Очередное – второе по счету – трейдерское чаепитие состоялось в Старой Риге в эту среду. Так как главной темой на форумах являются перспективы RKBи скорое собрание акционеров, в этот раз на встречу пришел главный патриот этой фишки – Кимм. Разговоры как всегда – без модерирования, для сугубо собственного удовольствия, кому о чем было интересно.

Ниже — продолжение отчета со встречи :)

Кимм — Владису (продолжают обсуждать разное видение по ситуации с RKB): — Ну, как раз на прошлой встрече вы говорили, что брали бы UKB по 10 евроцентов – вот это еще была бы хорошая сделка.

Владис: — Она еще может упасть, UKB сейчас в коридоре, и может пойти вниз к 15 центам. Все это реально. Но все что намного ниже уровня номинала – 29 центов – при условии, если компания не банкротирует, — это деньги, поднятые с земли. Все, что ниже 29 центов за акцию – 15 центов, 17 или 19 – просто поднятые с земли деньги. Только я всегда повторяю: при условии, если не будет банкротства.

Кимм: — Ну, я в свое время пережил и Ригас Комерцбанка (все понимающе улыбаются), и Банк Балтия. Так что я тут не такой оптимист, и вижу все наоборот: они там наверняка мутят…

Гатис: — В общем, наш с Киммом ответ Чемберлену (кивает на Владиса) – это два пункта. Первый: хотим увидеть аудированный отчет.

Владис: — Так уже вышел аудированный, и ничего нового там появиться не может…

Гатис: — А аудиторы там те же, что всегда, или новые?

Владис: — Я на это не смотрю.

Гатис: — A vot ļoti būtisks moments!

Владис: — Nu tak ej un skaties, ja tevi interesē!

Гатис: — A vot tev viņš jāskatas! Если аудитор прежний, достоверность такого аудита – весьма сомнительная!

Владис: — Vot tev SAF drīz nobankrotēs, un tad tu redzēsi, jā! (общий смех) И кроме того, если мы говорим об интуиции… Мне кажется, что никто не позволит второму банку в Литве обвалиться (Кимм кивает). Они туда кинут деньги Европейского банка реконструкции и развитии, или как-то еще… И при этом я не говорю, что нужно непременно покупать Ukio…

— Я так понимаю, твое спокойствие объясняется тем, что ты не влез в UKB на всю сумму, а вкладываешь в одну бумагу порядка 5-10% от портфеля.

Владис: — Я в принципе залезаю по полные помидоры только в трендовых ситуациях. Поскольку когда идет большая волна – она поднимает даже самую дряхлую лодку.

Гатис: — Да, даже ювелирку!

Владис: — Даже ее. Потому что когда идет тренд – толпа всегда права, я всегда это говорил. Несмотря на то, что все считают наоборот, толпа права. Она не права только когда идет большой разворот – тогда толпа падает вниз, как с ниагарского водопада, в бездну, и не может быстро переориентироваться. В остальных случаях толпа – единственное, что дает на возможность выиграть на бирже.

Без нее нет ни объема, ни денег. Это всегда идет с массой. Андрей Упитис в 1905 году приобщился к революции, просто выйдя из школы со скрипкой – и он просто пошел с толпой. Так и мы – просто присоединяемся к толпе.

Кимм: — Только сейчас толпы не видно…

Владис: — Правильно. Но зато сейчас, когда нет толпы, есть другая возможность — закупаться реально задешево. При этом я понимаю, что самая опасная покупка – это Ukio. Гораздо лучше купить латвийский газ. Если он пойдет вниз – можно хоть этим газом отравиться (улыбается).

— Владис, а других вариантов с коэффициентом, кроме UKB, ты на местном рынке не увидел?

Владис: — Я еще кое-что купил, но больше не буду об этом говорить.

Марис Дерумс, кивает: — Есть, есть еще варианты – в Эстонии, например. Или в Литве: APG1L красиво пошла, взял ее недели три назад.

Кимм: — Да, владельцы APG заинтересованы поднять цену. Но откупать они не собираются.

Марис: — Если смотреть по теханализу, Apranga  сейчас выглядит лучше всех в Балтии. В Эстонии, если судить только по ТА, могут пойти вверх сразу несколько бумаг, нужен только хороший глобальный контекст. Например, NCN1T только начали идти.

Владис: — А я понял, что я и так в свое время погорел, когда признался, что у меня был Ditton. Я видимо болтун по природе. Как и  любой литератор. Лучше теперь помолчу. Но да, у меня есть еще кое-что в Балтии, и в Латвии.

— Если ты уже купил – наоборот, логичней рассказать, чтобы другие поддержали цену покупками. Или ты еще не закончил аккумулировать?

Владис: — Еще не закончил, продолжаю немного покупать. При этом я уверен, что наш балтийский рынок – лучшее, что может быть. Хотя многие и стараются идти в Америку… Но там ты уже не можешь за всем уследить, все очень быстро меняется. А у нас все происходит медленно. Даже если тебя мучают, то медленно и спокойно.

А вообще я думаю сейчас уходить в творческий отпуск, должен написать вторую часть романа. Даже сказал Марису: не звони мне, и не говори, что на бирже происходит, я должен писать роман. А потом оказывается, что сегодня мы встречаемся. А так я уже отключаю компьютер и работаю над романом, все.

Гатис, улыбается: — Вот потому Ukio так низко и упал.

Кимм: — Интересно: когда я начинаю сомневаться и думать о продаже — все те, кто меня клевал за мой оптимизм, сами начинают покупать.

Владис: — Ну, я не являюсь человеком, который особо держится за свои прежние прогнозы. Ситуации меняются, и прогнозы тоже. Я уже не раз видел ситуации, когда мы получаем от мира столько разной информации, которая потом оказывается не очень достоверной… Как говорится, если бы мы вдруг узнали, с кем мы спим ночью в одной постели – возможно, тут же выпрыгнули бы в окно от ужаса. Но нам просто не хватает информации (смеется). Тем более это актуально на бирже: у нас у всех – на самом деле минимум информации. И поэтому я не скажу, что у меня по сегодняшним покупкам есть какая-то стойкая уверенность.

— Кимм, желания зафиксировать нынешние 250% прибыли, продав пакет РКБ, не возникает?

Кимм: — Нет. Оптимизм у меня хоть и поубавился, но не пропал. Поэтому я сейчас участвую во всех этих вариантах — «Миноритарии, объединяемся! Идем на акционерку!».

Владис: — Кстати, это очень положительный момент. Он может стать первым прецедентом, когда мелкие акционеры что-то сделают. Потому что в Даугавпилсе в случае с Ditton на нас просто плевали.

Кимм: — Я тоже бывал на собраниях акционеров, и видел, что там за люди – там старая советская система внутри. И РКБ… Если там что-то хорошее получится…

Марис, улыбается: — Малые акционеры, если они объединяются – это для крупных как гвоздь в заднице: мешает.

Кимм: — Именно. Так что уже хорошо, что миноритарии начали о чем-то думать. Если этого не делать – ничего хорошего не будет. А я с этой идеей носился еще с 2009 года… И в то же время, я в эту большую дружбу мелких акционеров не особо верю. Сейчас все друзья-друзья, а потом дом загорится – и кто ближе будет к дверям… Или если кому-то предложат откупить его акции на внебиржевом рынке…

Гатис: — Я не оптимист, но там по крайней мере будет интересно. Может быть всякое.

Кимм: — Хорошо бы туда Сергей зашел, задал пару важных вопросов, в том числе про переход РКБ в официальный биржевой список. А то сидят непонятные журналисты – так они даже не в курсе, в каком РКБ списке.

Гатис: — В общем, у меня есть надежда на конец мая только на две бумаги – SAF и RKB. По остальным могут быть какие-то сюрпризики, но совсем маленькие. При этом я не говорю, что у этих двух что-то должно быть хорошее. Там всякое может быть, от минуса до плюса. И может быть также большое разочарование в мае – именно потому, что на SAF и RKB  у многих слишком большие надежды, и если они не подкрепятся результатами…. Но все же я думаю, долгосрочно именно у этих фишек может быть настоящий большой подъем, в 2-10 раз. Он не обязательно будет. Но у этих двоих он хотя бы возможен. У прочих – не знаю.

Кимм: — Мне SAF сейчас видится только внизу. Да, там есть сейчас покупатели по 1,60 лата, и это, я считаю,  хороший шанс для Гатиса понемногу выходить.

Марис: — РКБ на днях тоже кто-то 50 штук на продажу выставил.

Кимм: — Да, я посмотрел потом, что этот ордер на продажу как только выставили – почти сразу кто-то провел сделку. Даже подумал, что договорная сделка. Но это не страшно. Страшнее будет, если разочаруется кто-то из тех, у кого более 100 тысяч акций пакеты.

Марио: — Особенно если им собрание не понравится.

Гатис, возбужденно: — Вот я об этом и говорил – они все встретятся, друг на друга посмотрят…

Кимм, смеется: — Ну да. А до собрания там все — друзья.

— Владис, раз уж говорим в том числе про мультипликаторы — с мнением Seller of Smiles насчет «мультипликаторных героинщиков» ты не согласен?

Владис: — Роланд – мой друг, и самый талантливый ученик из всех, которые у меня были. А по сути его мнения… Есть самые обычные психологические исследования, согласно которым, чем больше у человека денег – тем меньше он хочет рисковать. Потому что важнее становится сохранить то, что есть. Да, из этого правила есть некоторые исключения. Виктор Нидерхофер, например, который проигрался. И старый Ливермор, который застрелился в апреле 40-го года, написав перед этим, что его жизнь была никчемной. А перед этим он выпустил книжку: «Как спекулировать на бирже». Вы читали? Гениальный был трейдер.

Кимм: — Книги мне больше мешают, чужими мыслями голову забивать… Нет, я тоже читал книги о техническом анализе, чтобы быть в курсе. Но в основном всем управляет психология. И я на этом основании гадаю, куда пойдет рынок.

Гатис, улыбается: — Ну да, ты должен понимать, о чем эти больные думают.

Владис: — При этом я  уверен, что работа на бирже – это индивидуальная партизанская война. У меня так уже много лет. И это единственный правильный вариант.

— При этом каждый считает больными остальных.

Марис: — Угу. Как в анекдоте: Наполеон с Гитлером сидят и спорят, кто из них самый больной. Потом оказывается, что самый больной у них – лечащий врач (смех).

Владис: — Возвращаясь к сути: когда капитал еще небольшой, и его нужно преумножать – поиск рискованных мультипликаторов является по сути единственной правильной стратегией. Если капитал уже серьезен, и его нужно сохранять – тогда можно покупать Latvijas Gaze, дивидендные фишки, что Роланд и делает. Это своего рода пенсионный трейдинг – и для сохранения капитала это нормально.

Человек, становясь богатым, теряет интерес к риску. За исключением сумасшедших. И я сам немного сумасшедший, потому что считаю, что какая-то цифра на банковском счету не должна меня менять по сути. Я должен оставаться собой, и если я трейдер – должен рисковать. Хотя… Возможно, тот факт, что я все же иду на риск не всеми деньгами, а только частью – это говорит о том, что на меня эта тенденция снижать степень риска тоже отчасти влияет.

— Экспресс-опрос: вы сейчас больше в деньгах или в бумагах?

Владис: — Я преимущественно в деньгах.

Кимм: — Я-то в РКБ в основном. Та часть, что в деньгах – на случай, если кто-то будет продавать, тогда я еще возьму.

Гатис: — Пятьдесят на пятьдесят.

Марис: — Больше в акциях.

Владис: — У меня деньги подготовлены на тот случай, если будет общий рыночный тренд. И не только в Америке, но и в Латвии. А пока его не будет… До тех пор уйду в творческий отпуск, и особо следить за рынком пока не буду. Я не очень могу совмещать трейдинг с литературой, либо одно, либо другое.

А то что уже купил Ukio… Я ведь почему закупился – как раз в то время тяжело заболел: ну а какой с больного человека спрос (смеется). Но я там смотрю с перспективой на 3 года вперед. И я вообще не думаю, что там будет что-то позитивное в этом году. И довольно спокойно себя чувствую. Вот честно, после 1998 году с Ditton, ощущения были куда менее приятные, когда у них накрылись вазовские заказы.

— Кимм, стратегия выхода из РКБ есть, или по настроению?

Кимм: — Я рассчитываю на хороший первый квартал, который опубликуют в конце мая. И там я уже буду смотреть на цифры в отчете, и на реакцию рынка. Если цифры будут хорошие – могу еще и поддержать, мне эта инвестиция не жмет. Была даже мысль заложить этот свой пакет РКБ, и сделать репо-сделку, купить еще. Но потом начался общий обвал на рынке, и я как-то побоялся это сделать.

Гатис: — А где можно заложить акции?

Марис: — В некоторых банках и брокерских конторах можно — и двойное, и тройное репо.

Владис: — Я так иногда в Америке работал, а вообще я как-то против всего этого.

Гатис: — Я последний раз оформлял репо-сделку лет десять назад. Тогда были конторы, которые все это предлагали. А сейчас я даже не слышал, чтобы кто-то предлагал…

Марис: — Когда ты и так все 100% своих наличных денег вкладываешь, и хочешь еще репо-сделку – это уже последний звонок, что пора продавать, а не покупать.

Владис: — На очень ликвидном рынке можно брать марджин, в Америке брокеры дают сразу. Но торговать с кредитным плечом в Латвии, с нашей ликвидностью… Нет, для меня это слишком. Даже при том, что лично у меня высокая толерантность к риску: я в этом плане «тупой» — хорошо сплю даже с рискованными бумагами на счету. В то же время знаю людей, которые в этом случае все движения на рынке переживают очень эмоционально. У меня нет такого. Не знаю, хорошо это или плохо.

— Кимм, а чего тебе в мае терять оптимизм: даже если не растет РКБ дальше – 200-250% прибыли на бумаге уже есть, если быстро продаться…

Кимм: — У меня скорее опасения, как и у Saxo bank – что наблюдается очень много признаков возвращения к ситуации 2008 года. Вот этого я боюсь, второй волны в мире. Но это пока такие теоретические опасения, я еще ничего не предпринимаю. Но форс-мажоры в мире могут выстрелить в любой день, хоть завтра.

Марис: — Да, опять какая-нибудь новость, что какой-нибудь аналитик или аудитор где-то что-то обнаружил… В Америке около сотни крупных маркетмейкеров, и разве им так трудно договориться, в каком направлении толкать рынок, или должен ли он закрыться в плюсах или минусах? А СМИ дальше подхватывают любой повод, чтобы найти объяснение тому или иному движению, и еще подливают масла в огонь. Подключается толпа – и процесс пошел.

Заметил: несколько недель шли Hot News  о Греции бегущей строкой по ТВ – все плохо. Все падает. Строка пропала – рынки снова зеленые, а проблемы Греции как будто изчезли и их уже нет. Проблемы Италии и Испании, видимо, так же испарились. Сейчас опять, как почти каждую весну – программы о Китае – что там дела опять не очень. Да и цена нефти высокая. Будто еще вчера не была высокая, но именно  сегодня она вдруг такая…

Кимм: — Гатис, а у тебя ЛОК все еще есть? А то кто-то там продает по 25 центов…

Гатис: — Конечно есть. Продается. Можешь купить.

Кимм, улыбается: — Я пока нет.

Гатис: — Там многие хотят продать. Ждем, пока люди закончат писать роман (кивает в сторону Владиса) – может, и захотят купить… (смех).

Владис: — Я хоть и покупаю по мелочи, но в основной части не хочу загружаться акциями, и жду какого-то тренда. Не знаю, может, он через год будет. Но мне некуда спешить. Я и падальщик, и тренд-трейдер в одном лице. Последние ищут тренд, который уже реально обусловлен. Как это понять? Только когда 20% роста уже пройдены. Иначе зафиксировать тренд просто невозможно. Тот же технический анализ – он ведь показывает, где мы находимся в системе координат, но куда мы из той точки пойдем – этого никто не скажет. Потому что завтра может быть новый «Энрон», и все опять перевернется. Но знать, где мы находимся сейчас – это тоже важно, и ТА для этого – неоценимый инструмент.

Кстати, если мы говорим о мультипликаторах – они все же в основном зарабатываются на всеобщем тренде. Очень редко бывает так, что весь рынок ни то, ни се, и тут кто-то один резко выстреливает вверх. А все остальные лежат. Поэтому я удивился, что в такой ситуации, когда выстрелил РКБ, Кимм не продался на пике в 90 сантимов – ведь весь остальной рынок лежал. Я бы продал в ту же секунду! Это был бы просто рефлекс – избавиться: если нет общего рыночного тренда – ситуация все равно потянет выстрелившую бумагу вниз. А вот когда есть общий тренд – тогда нужно сидеть.

Поэтому я до конца сам не знаю, что буду делать с Ukio. Если она поднимется немного за 30 центов – я получу свои 100% прибыли. Если к тому времени начнется всеобщий тренд роста – я и на 100% роста продавать не буду. А если UKB по каким-то причинам выстрелит в одиночку, без тренда – зафиксируюсь. И тогда придется искать новые варианты.