Беседовали на днях с крупным трейдером, который в рамках вероятных сценариев вокруг не-спасения Snoras нарисовал такой: если дойдет до ликвидации литовского банка, и администратор начнет распродавать в том числе активы дочерней структуры Finasta, то на открытый рынок биржевой могут быть слиты в том числе имеющиеся позиции по балтийским (и, возможно, латвийским) акциям. А если учесть, что на рынке сейчас «никому ничего не надо», цены по отдельным бумагам могут упасть критически.

Связался с членом правления Finasta Андреем Мартыновым, который успокоил: розничной распродажи и ликвидации не будет. По его словам, в отличие от терпящих бедствие Snoras и Latvijas Krajbanka, Finasta продолжает работать без проблем (сменился только банк-держатель ценных бумаг), так как ее активы были отделены от банковских, и не пострадали. Так что распродажи, видимо, не случится. Вопрос, видимо,  скорее в том, как долго эта компания будет принадлежать литовскому государству (она полностью принадлежит Snoras, а не LKB).

И об уроках падения Snoras-LKB. Пожалуй, не соглашусь с теми, кто после этой истории сделал вывод о преимуществах технического анализа над фундаментальным: подобные вещи по ТО действительно не прогнозируются, а то, что бумага была ниже уровня SMA-200, и поэтому ее не стоило брать – примета уж больно косвенная. С тем же успехом могла быть и выше SMA-200, не будь негативного внешнего фона.

В большей степени к выводам при желании можно было бы подверстать старые слова Seller of Smiles из нашего с ним интервью:  «сколько бы информации о акциях на рынке США не было в интернете – они для нас всегда будут лишь тикером из нескольких букв. А в Латвии мы видим реальный бизнес, у нас “там” и вот “там” знакомый работает – т.е. для нас эти акции – что то большее, чем сухие цифры в отчетах, или графики в Metastock.» Мол, стоит покупать местные бумаги – есть шанс узнать о проблемах раньше.

И, действительно, о том, что у Snoras и LKB начались «какие-то серьезные проблемы», на уровне невнятных слухов близкие к этим структурам люди в моем случае заговорили еще в сентябре. Хотя, и этот момент я бы в вынесенные уроки не включал: доносившийся тревожный шум был лишь шумом, чтобы теперь задним числом поучающе подымать указательный палец.

Думается, иногда вывод заключается лишь в том, что выводов, которые можно было бы четко формализировать – нет. И порой стоит просто списать понесенный убыток в раздел форс-мажоров, как «налог на будущую удачу». Ничего, бывает.

И по объемам латвийских потерь. По примерным подсчетам, только мелким миноритариям, преимущественно местным, все еще принадлежало около миллиона акций LKB. Еще чуть более 8 тысяч акций были куплены мелкими акционерами в ходе осенней эмиссии, по лату за бумагу.