Хотя в прошлом году прибыль компании на одну акцию составляла 3.5 сантима, продаваться ниже номинала (1 лат) владельцы компании «Goldinvest Asset Management» не хотят. В качестве плюсов глава совета «GAM» Петерис Авотиньш приводит прогноз роста на 2-3 года: оборот может вырасти в 2-3 раза, рентабельность тоже увеличится. Что еще немаловажно – в интервью для Naudaslietas.lv руководство говорит о планах концентрироваться на интересах всех акционеров и разработать дивидендную политику. При этом есть впечатление: руководство рассказывает о деталях бизнеса не слишком подробно, а по некоторым вопросам – уходит от ответов.

Очень нужны деньги

– Если по-честному, почему продаете часть бизнеса – вы устали, или считаете, что потенциал развития этого бизнеса исчерпан?

– Ну, мы продаем только небольшую долю акций, для начала – менее 5%. Просто если нас нет на бирже, и ни у кого другого нет наших акций – мы не узнаем, сколько же они могут стоить, и какой к ним интерес. Когда это выясним – будем принимать решение о новой эмиссии и привлечении дополнительного капитала.

Это в основном связано с поиском источников финансирования, а не с усталостью или чем-то еще – другие источники в данный момент просто недоступны. Конечно, и биржа не дает гарантий, что мы найдем средства. Но это один из вариантов. Есть еще третий вариант – европейские фонды, и мы ими тоже, может, воспользуемся.

– В ваших релизах указано, что в 2008 году вы привлекали кредиты на довольно жестких условиях – под 10-20% годовых – а потом эти кредиты капитализировались. Деньгами отдать не смогли?

– Нет, просто эти кредиты были привлечены в основном у связанных компаний и учредителей. Там изначально было ясно, что эти долги превратятся в доли капитала.

– Какой пакет акций хотите сохранить за основными акционерами?

-Как минимум более половины мы оставим у себя.

– И для чего именно нужны деньги?

– Наш бизнес достаточно капиталоемкий. Чтобы совершать какие-то покупки, иметь остатки на складах, чтобы моментально удовлетворить спрос клиентов, мы должны вкладывать довольно много. Кроме того, у нас в планах – развить инфраструктуру первичной обработки, и экспертизу материалов, которые мы закупаем. Это главные направления.

Нормальная прибыль: то ли 3, то ли 30 сантимов на акцию…

– Какие в прошлом году были оборот и прибыль?

– Буквально вчера мы получили неаудированный отчет за 2010 год: оборот – более 3 миллионов латов, прибыль порядка 30 тысяч.

– Немного. Это типичная прибыльность? И какой прогноз на 2011 год?

– Мы планируем, что оборот как минимум будет не меньше прошлогоднего. Сильного роста не ждем: осваиваем новые продукты, о которых я пока не могу говорить, закрепляемся на рынках… Соответственно, мы не планируем и существенного увеличения прибыли. Но она будет несколько большей, чем прошлогодние 30 тысяч.

– Пока получается прибыль на акцию – 3,5 сантимов.

– Да, но надо понять наши прежние приоритеты. Например, до решения выйти на биржу мы, как закрытое АО, в основном вкладывали средства в развитие и увеличение собственного капитала, и меньше концентрировались на показателях прибыли и получении дивидендов. Но, конечно, с выходом на биржу нам надо будет эти приоритеты пересматривать, и больше думать об интересе всех акционеров.

– У крупных латвийских биржевых компаний цена акции – это обычно 4-10 годовых прибылей, приходящихся на одну акцию. Во сколько годовых прибылей вы бы оценили акции своей компании?

– Я понимаю, что вам было бы интересно услышать наши прогнозы, но воздержусь. Первый год, который мы будем на бирже – он как раз для того, чтобы мы постарались определить справедливую цену компании. И это уже будет мнение инвесторов, а не наше. Кроме того, нахождение на бирже подразумевает определенные стандарты – по финансовой отчетности, предоставлению информации, прозрачности… Эти требования – тоже определенный вызов для нас, и мы хотим их выполнить.

– И если вы увидите, что рынок готов платить за вашу акцию меньше номинального лата – вас это устроит?

– Думаю, при такой оценке мы будем думать, стоит ли делать эмиссию. Наша цель – не продать акции, а привлечь капитал, которого хватит для развития запланированных проектов.

– А какую прибыль ваше предприятие может генерировать, если вы сконцентрируетесь именно на рентабельности? Потому что прибыль на акцию в 3,5 сантима при желании получить за эту акцию не меньше номинала – это как-то не очень сексуально.

– Будем работать, чтобы эта прибыль была значительно больше.

– При этом совсем недавно вы показывали прибыль на порядок больше — в несколько сотен тысяч латов…

– Да, такое было. За 9 месяцев этого года мы показывали примерно такую цифру. Нет, не будут ее уточнять. Там есть определенные трудности с партнерами на Украине, и нам пришлось сделать некоторые накопления. Не хотел бы об этом говорить, но иногда наш бизнес получается довольно рискованным. В результате за год прибыль резко упала. Но еще есть надежда, что она никуда не денется, и вернется.

– То есть, в принципе, реальные варианты размера годовой прибыли – и 30 тысяч, и 300 тысяч латов…

– Условно да, как бы странно это не звучало. Если наша желаемая ситуация исполнится, прибыль может быть на порядок выше нынешней. Но в прогнозы на текущий год мы закладываем консервативный вариант. Если же смотреть вперед на 2-3 года – думаю, после всех инвестиций вполне реально будет увеличить оборот бизнеса в два-три раза. Уровень рентабельности тоже вырастет, но вот насколько – пока не скажу.

– И о дивидендной политике – она у вас определена будет? Например, «SAF Tehnika» указывает о намерениях направлять на выплату дивидендов от 10 до 50 процентов прибыли…

– Сейчас такой политики у нас нет – просто в ней раньше не было необходимости. Но когда мы поймем капитализацию компании, цену акций и интерес к ним – тогда да, естественно, мы пример решение о выпуске новых акций, и принимать какую-то ясную дивидендную политику будет необходимо. Нам придется считаться с интересами всех акционеров.

Главное – переработка, магазины больше для имиджа

– О бизнесе. Вы скупаете лом драгметаллов, превращаете его в слитки, и продаете на зарубежные заводы. В то же время в Латвии вы продаете наиболее популярные в мире инвестиционные монеты и слитки. Что приносит больше оборота и прибыли?

– Если смотреть на оборот, то торговля инвестиционным металлом – 37% оборота, и остальные около 60% – переработка сырья. При этом в переработке маржа выше. Там, правда, тоже бывают сделки, где мы зарабатываем около нуля или даже получаем минус, если купили неправильное сырье. Бывает, драгметаллов в ломе оказывается очень мало. А случаются большие удачи, когда маржа получается и 25, и 40 процентов. Так что заработать можно от «ничего» и до 40%, но в среднем за год по этому направлению получается где-то 15-20%. И в том числе именно чтобы купить аппаратуру, которая позволит нам более точно анализировать содержания металлов в сырье, мы хотим привлечь финансирование.

А инвестиционное золото дает меньше прибыли, все же по слиткам 50-100 грамм – а это самые популярные размеры для инвесторов – наценка от биржевой цены составляет порядка 3%.

– По ритейлу в Латвии, ваши каналы продаж – 2 магазина «Zelta vidusceļš» и один сайт latgold.lv.

– Да, в Латвии у нас один магазин в торговом центре «Galereja Riga», второй на Бривибас 214, плюс есть офисы в Вильнюсе и Москве, которые тоже занимаются продажами. В Москве в основном это консультации потенциальных инвесторов о наших возможностях, потому что продать там сразу и на месте – довольно сложно. Есть законодательные проблемы, с которыми довольно тяжело тягаться. Например, в октябре мы отправили первый груз на нашу московскую фирму, и только в феврале получили его с таможни.

– Какова доля Латвии в вашем ритейле?

– Латвийский рынок трудно оценить в цифрах. Мы считаем, что здесь есть 2-3 серьезных игрока, и мы — один из них. Конкуренты достаточно профессиональны, и занимаются свои делом серьезно. Они и держат основной рынок, а мы уже следуем за ними.

– Нет ощущения, что в ритейле вы уже опоздали — тот же Tavex куда более известен…

– Конечно, были и есть фирмы, которые занимались этим до нас. Но я хочу сказать, что культура инвестиций в драгметаллы в Латвии и Балтии еще на очень низком уровне, и тут еще куда расти и развиваться. И даже если у конкурентов на данном этапе есть свои преимущества, мы стараемся их компенсировать какими-то своими услугами – например, кредитованием под залог дра

– Магазины себя окупают?

– Знаете, какая-то прибыль там есть, но надо признать, она невелика. И это на самом деле не главное: магазины скорее играют другую роль – они повышают нашу опознаваемость в отрасли, и через них к нам в офис приходят клиенты, которые заключает более серьезные договора на покупку золота. Так что магазины дают еще и такой «косвенный» доход.

– Объемы скупки инвестиционного золота в Латвии не снизились?

– Вряд ли у кого-то есть такая статистика по рынку, но по нашим наблюдениям, последние годы идет умеренный рост, падения не было.

– Не планируете ли развивать число точек скупки, сеть ломбардов?

– Есть мысли на этот счет. Правда, в этом году в Латвии скорее всего новых точек не будет – тут пока нас все устраивает. А в Литве есть план открыть минимум один магазин, где можно будет и продавать инвестиционное золото, и скупать золотой лом. До этого мы напрямую ломбардной скупкой не занимались, работая с оптовиками.

Плюсы и минусы

– Какие сильные стороны вашего бизнеса, которыми вы бы хотели заинтересовать инвестора?

– Во-первых, у нас уже есть некий круг клиентов, партнеров, каналов поставок, продаж. Это стабильность. Во-вторых, мы работаем и зарабатываем как на падающем рынке, так и на растущем, то есть нам по большому счету не важно, что происходит с ценами – наш доход, можно сказать, фиксирован.

– О каких рисках считаете нужным предупредить?

– Есть момент непредсказуемости реакции рынка на наше желание купить новое оборудование, которое, как уже рассказывал, позволит точнее узнавать, сколько драгмета в ломе. Нам уже иногда говорят так: зачем я вам буду отдавать свою партию лома, если другие без вашего оборудования оценивают ее в 40 долларов за кило, а вы – в 20? Да, с новым оборудованием мы будем знать, что по 40 брать нельзя – и клиент может уйти к другому скупщику навсегда. Это тот риск, который мы пока не очень просчитываем.

Но тут ничего не поделаешь, наш бизнес – рискованный. И лучше все видеть заранее. Взять те же автомобильные катализаторы: там содержание серебра может сильно колебаться, и килограмм разных катализаторов может стоить и 10 долларов, и 90. Кроме того,без серьезных инвестиций мы не были застрахованы и от мошенничества: иногда катализаторы промывают, чтобы вымыть серебро – но мы этого не можем узнать. Вобщем, нам нужна техническая база.

Еще один риск – колебания курсов валют и металлов. Правда, тут можно страховаться от рисков, но если ты хеджируешься – теряешь часть прибыли. Ну и риски изменений в законодательстве. Но это пока актуально только на российском рынке.

А еще у них есть VEF

– Одна из «дочек» вашей компании – AО «VEF», акции которой тоже котируются на рижской бирже. Можно ли сказать, что это один из ваших главных активов, который спрятан внутри «Goldinvest Asset Management»?

– То что это один из важных и главных активов – да, это мы не скрываем.

– Раз уж это ващ актив, может, стоит сделать и AО «VEF»более прозрачным и понятным, в том числе с точки зрения дивидендной политики?

– Тут несколько различаются цели: если «GAM» целенаправленно идет на биржу для привлечения капитала, то «VEF» такой задачи никогда не ставил, и попал на биржу в результате приватизации. А выйти с биржи достаточно сложно. Поэтому краткий ответ – нет. А насчет дивидендов – «VEF» еще в ходе приватизации перенял довольно крупные долги, по которым рассчитывается до сих пор.

И едва ли не единственное направление бизнеса там – развитие собственной недвижимости. Понятно, что в сложившейся в Латвии ситуации на рынке больших заработков тут в ближайшие годы не предвидится.