Новости Olainfarm: годовой оборот в прошлом году по предварительным данным составил 25,2 млн латов – с ростом примерно на 13%. Консервативный прогноз на 2011 год – выйти на уровень продаж в 28 млн латов. С поправкой: прибыль в наступившем году может сократиться, так как предполагаются серьезные инвестиции. О том, когда брендом номер один для OLF может стать улучшенная версия «Милдроната», и кого она может потеснить на экспортных рынках – в интервью naudaslietas.lv

– У Olainfarm четвертый квартал – снова лучший в году?

– Да, так получается. Мы уже можем говорить об объеме продаж за весь прошлый год – это примерно 25,2 миллионов латов (в отчете за 9 месяцев оборот достигал 18,4 млн латов, в годовом отчете за 2009 год — 22,4 млн. – С.П).

– Неделю назад вы предполагали, что прибыль в четвертом квартале даже превысит показатели третьего, весьма успешного, квартала. Подтверждаете?

– Это очень возможно, но точных данных за четвертый квартал пока не назову, мы еще уточняем.

По поводу прогнозов: Мы всегда стараемся давать пессимистический сценарий.  Вот, например, на этот – 2011-й – год планируем продажи на уровне 28 млн. латов. Это тот прагматичный план, который мы «зуб даем», что сделаем. Хотя, конечно, внутри компании, «для себя», планируем оборот немного больше указанной цифры.

– А на каком уровне вы «даете зуб» в плане прогноза прибыли?

– Пока не знаем. Сперва уточним итоги прошедшего года, плюс  уточним наш инвестиционный план на этот год. Мы довольно мало инвестировали в последние два года, поэтому в 2010-м прибыль будет больше, чем в 2011-м. В этом году мы планируем вкладывать порядка 3 млн. латов. И это помимо вложений в развитие новых продуктов или освоения новых рынков –в основном средства направим на модернизацию и реконструкцию производственных и лабораторных площадей, в новое оборудование, строительство. То есть сюда, в Олайне, в сам завод.

У меня даже есть идея сделать расширенный инвестиционный план, на несколько лет вперед – на сумму не менее 5 млн. латов. С этого уровня вложений по закону можно выходить на кабинет министров, и подавать заявку на скидку по налогам. Если мы разработаем программу на 2-3 года с суммой вложений в 5-6 млн латов –будем обращаться в кабмин.

– Сколько эта скидка может сэкономить вам средств?

– Пока не знаю. Наши финансисты изучают этот вопрос.

– В ваших отчетах указывается, что цель OLF – стать лидером отрасли в Балтии. А в одном из прошлогодних интервью вы сказали так:  «Мы пока отстаем по уровню оборота от Grindeks. Но это только пока…».  При этом оборот у вас почти вдвое ниже. Считаете, вам реально стать первыми?

– Ну, обороты – дело несколько относительное. Завтра г-н Липман купит завод в Польше или в Беларуси, и будет тот товар прогонять через латвийский холдинг, и это будет консолидированный баланс, оборот резко вырастет. Главное, чтобы было развитие, и чтобы на предприятии было все в порядке. И дай бог, чтобы у коллег все развивалось и процветало. Действительно, без иронии – успехов им. А мы идем своей дорогой.

— История ваших отношений с Grindeks – это отдельная большая тема.

– Да, тема сложная.

– Когда год назад Grindeks запускал свой «дженерик» RimantadineGrindeks на основе китайского сырья, вы предупреждали: если клиенты пострадают из-за проблем с качеством, это нанесет ущерб вашему бренду Remantadin, и вы будете жестко разбираться. Был ли повод жестко разбираться в течение этого года?

– Знаете, пока мы не особо чувствуем влияния их продукта на рынок. Будем  смотреть по этому сезону, если, не дай бог, будет эпидемия гриппа. Когда гриппа нет – в этом продукте нет необходимости, поэтому пока выводы делать сложно.

А по поводу китайского сырья… Знаете, по большому счету, разницы нету: если китайцы гарантируют качество – вопросов нет. Время покажет, кто в данной ситуации был прав. Просто в России и Беларуси наш продукт раза в четыре дороже, чем продукт российского производства, тоже сделанный на китайском сырье. И при этом наше лекарство там продается хорошо. Есть доверие клиентов.

– Вы тоже сделали «Мидолат» — дженерик «Милдроната», главного и едва ли не единственного бренда компании Grindeks. Как тут успехи?

– Теперь он называется «Мелдониум». Мы не используем название «Мидолат»,  мы отказались от этого имени. А на Украине и в других странах название его «Вазонат».

Достижения пока трудно оценить, мы только начали эту работу. И небезуспешно. Надеюсь, в этом году «Мелдониум» войдет в десятку наших самых продаваемых продуктов.  А пока те успехи нашего предприятия, которые уже видны, никак не связаны с этим продуктом. И это на самом деле хорошо:  важнее развивать собственные стратегически важные бренды.

Хотя эта тема – тоже интересная, и перспективная. Думаю, на некоторых рынках мы попробуем очень здорово потеснить «Мелдониумом» наших конкурентов. Например, интересно будет посмотреть в этом плане на результаты по рынкам Украины, Узбекистана, Грузии, Казахстана – там, где мы уже имеем регистрацию. В России регистрация только-только закончилась.

– Насколько вам поможет тот факт, что ранее у связанных с Olainfarm предприятий был опыт дистрибьюции «Милдроната» на востоке?

– Да, одна из компаний – украинская «Олфа» – когда-то действительно занималась дистрибьютированием «Милдроната», и довольно успешно. Конечно, это большой фактор в плюс нашему «Вазонату».

– И ваш «Мелдониум», как вы и обещали, стоит в два раза дешевле «милдроната» от Grindeks?

– Ну, не в два раза, но в полтора, все равно значительно дешевле. Значительно. Кроме того, по «Милдронату» теперь не только мы конкурируем. Есть же батумский завод в Грузии, который тоже производит свой аналог. В Узбекистане продается аналогичный румынский продукт. В Украине местный завод «Дарница» тоже вроде начал производство. Кто сможет получить большую часть этого пирога – это сложно пока сказать. Мы свою работу делаем: уже промотируем «Вазонат» на Украине.

– Глава Института оргсинтеза и создатель формулы «Милдроната» Ивар Калвиньш считает, что конкурентам будет трудно потеснить Grindeks при помощи дженериков «Милдроната» — мол, тут у латвийского лидера накоплен опыт (а продукт в производстве, по словам Калвиньша, непростой), и есть экономия на масштабе, которой конкурентам трудно добиться при производстве небольших партий товара.

– Скажу так: по этому продукту мы работаем в прибыль – даже с учетом маркетинговых расходов. Да, где-то нам будет сложно, но это нормально. В некоторых странах у конкурента более сильные позиции и команды. В других странах наше влияние больше. А на третьих рынках больше веса будет у украинского или румынского производителя. Так или иначе, какую-то особую ставку мы на это не делаем. У нас другой интерес – вывести на рынок наш собственный продукт – «Олвазол».

– Улучшенный «Милдронат» — «Олвазол», права на который вы в свое время купили у все того же Ивара Калвиньша – планировалось запустить в производство в течение 2011 года. Как успехи?

– Начинаем его «промотировать». Клинические испытания на капсулах уже закончены в Украине, в этом году пойдут первые поставки. Начинаем производство. В России с регистрацией посложней, там еще предстоит закончить клинические испытания: наш украинский опыт им не подходит.

«Олвазол» – это совершенно новый продукт, с патентной защитой, и он действительно интересен. А то, что мы при этом еще занимаемся «Мелдониумом» – это сопутствующий процесс. И еще я бы хотел добавить, что «олвазол» – это лучше, чем «Милдронат». По данным клинических исследований, при многих диагнозах он проявляет себя более эффективно. Насколько мы сможем убедить в этом врачебную общественность – это будет зависеть от нашей и конкурентной активности. Причем мы в данной ситуации даже не считаем, что наш главный конкурент – Grindeks. Отнюдь. Конкурентов по данному продукту значительно больше. Речь прежде всего о дженерических формулах «Милдроната», плюс есть один очень серьезный оригинальный продукт – «Предуктал». Сможем ли мы у «Предуктала» отобрать нишу для нашего нового продукта – время покажет. Но в свое время Grindeks с «Милдронатом» отбирал эту нишу именно у «Предуктала».

Конечно, нам придется серьезно потрудиться. И запуски такого продукта – вопрос не одного года. Но я надеюсь на успех, потому что продукт действительно интересный. А результат, думаю, мы увидим лет через пять – шесть.

– Да, как раз 7-8 лет назад вы говорили, как непросто запускать на рынок и коммерциализировать «Нейромидин» — а сегодня это ваш бренд номер один, дающий 21% всех продаж компании…

– Да, «Нейромидин» уже стал звездой, причем далеко не весь его потенциал на сегодня достигнут. Он будет продаваться еще больше, особенно в России.

– При этом ранее вы говорили, что «Нейромидин» — это ваш флаговый бренд на сегодня, а лет через десять таковым может стать «Олвазол», продажи которого могли бы составить 30% от оборота компании.

– Конечно. Неврологическая группа – гораздо меньше, чем кардиологическая, отсюда разница потенциалов. А, скажем, урологическая группа – еще меньше. Если мы «Фурамаг» в 2002 году запускали – там продажи были смешные, на уровне 4 тысяч латов, но они были важны, потому что это был первый выход в плюс по данному продукту. А в этом году самыми значимыми будут не миллионы от «нейромидина» — потому что там уже все понятно, а десятки тысяч латов от «Олвазола». Это будут самые ценные деньги, которые получит Olainfarm – потому что это первая доходная часть, а не расходная. Мы ведь вкладывались в «Олвазол» много лет.

– Не будет ли с продвижением «Олвазола»  ситуации, как в 2008 году, когда расходы на маркетинг сбросили вас в убытки?

– В тот раз мы увеличили маркетинговые расходы внезапно, сейчас это будет плановая постепенная работа. Затраты будут небольшие, они касаются в основном Украины.

– И о так называемом «Милдронате третьего поколения». Г-н Калвиньш уже сообщал, что изобрел молекулу, которая в 20 раз эффективней молекулы «Милдроната». При этом он считает, что у местных фармзаводов нет таких ресурсов, чтобы сделать из молекулы лекарство, и реализовать его потенциал на глобальном рынке.

– Знаете, нас сейчас интересуют достаточно короткие и прагматичные вложения, чтобы отдача была в течение 5-7 лет. То, о чем говорит Ивар – там возможная окупаемость будет превышать десятилетие. Может 12 лет, может – 15. Конечно, там и возможности коммерциализации могут быть больше. Но это пока лишь возможности. И в такой ситуации есть выход: биохимические компании, которые с идеей выходят на биржу, и собирают средства от специализированных фондов. Ивар мог бы быть пионером – продать акции такой компании через биржу, и через 15 лет, возможно, предъявить новый замечательный продукт, который мог бы принести и миллиарды. Это такая сложная работа, за которую Olainfarm браться не может. И не хочет. У нас есть масса направлений, которые дадут отдачу легче, понятней, и гарантированней. И – быстрей. Может, это будут не те цифры… Хотя, тот же «Олвазол» – это тоже продукт Ивара Калвиньша – и пусть это будет не совсем фармацевтическая «звезда», но «звездочка» — точно. Еще есть новые формы «Р-ноофена» и «Р-фенотропила», которые находятся на разных стадиях технологических решений. Это темы тоже выходят за рамки 10 лет, браться за новые такие же нет резона. Пора коммерциализировать то, что у нас уже есть.

А кроме того, чтобы коммерциализировать данный продукт, нужны не только деньги, но и инфраструктура сбыта – чтобы была моментальная и довольно большая отдача. А такая инфраструктура есть только у действительно крупных западных компаний. Без этого идти на такого рода крупные проекты – не хотелось бы, иначе уровень коммерциализации даже хорошего продукта будет очень низким. И Ивар Калвиньш в этой ситуации прав: потенциал продукта могут реализовать крупные мировые игроки.

Мы сегодня тоже создаем инфраструктуру для будущего собственного сбыта. У нас целые программы инвестиционные связаны именно с приобретением новых рынков. Развиваем деятельность в Таиланде, Филиппинах, Индонезии, Китай, Вьетнам, Малайзии – это большие страны. Еще ближний восток, Северная Африка, Южная Америка. Идем туда, где видим меньшее сопротивление и возможности более быстрого входа. Мне очевидно ясно – нам надо лет за десять войти в рынки где-то 20-25 стран.

– Пока около 80% от продаж Olainfarm идут в страны СНГ. Какое вы видите идеальное соотношение продаж по рынкам через 10 лет?

– Трудно сказать. Но взять те же рынки Бразилии и Турции.  Например турецкий фармрынок – 12 миллиардов долларов – это очень похоже на масштаб российского рынка.

– У вас ситуация похожа на проблему Grindeks, у которого успешные продажи на одном рынке – в России, и одного продукта – «Милдроната», ставят крест на диверсификации. Как ни развивай другие направления, самое успешное все равно растет быстрее.

– И слава богу, что мы добились успехов в той же России. И мы там еще будем расти. И в Украине, Беларуси, Казахстане…

-И тогда диверсификации по рынкам может не получиться.

– Вот смотрите: мы 12 лет вкладываем в продвижение на российском рынке. То же самое было в Беларуси, Украине, Казахстане: то что мы тогда вкладывали, только сегодня показывает хорошую отдачу по всему спектру продуктов. И вот сейчас мы начинаем входить в Турцию. По сути нам нужны те же 10-12 лет, чтобы добиться схожего результата. Конечно, это большой путь. Но нам торопиться некуда. То же будет касаться Бразилии – это 200 миллионов человек, более 10 млрд долларов, огромный рынок. То же будет касаться Азии. Хотя мы и не ожидали, что в том же Вьетнаме столько времени уйдет на регистрацию препаратов: два года не можем оформить все документы! Но раньше или позже мы это сделаем! Это вопрос целенаправленной работы. И не только в плане открытия представительств. У нас на заводе большинство не говорит по-английски, что в современном мире недопустимо. И это все вопрос времени, учебы, смены поколений.

– В прошлом году вы думали уходить с Рижской биржи на Таллиннскую или Варшавскую. Сейчас таких мыслей нет?

– Время покажет. Пока необходимости в дополнительных средствах и выпуске новых акций у нас нет. Но если возникнет оказия купить какое-то интересное предприятие – рассмотрим возможность привлекать деньги в том числе и через биржу. И тут будет важно, какие возможности сможет дать местный фондовый рынок.

– Сейчас таких интересных вариантов покупки предприятий не видите?

– То, что интересно, очень трудно купить. И это даже не всегда вопрос цены, просто люди не хотят продавать то, что и так хорошо работает. Хотя, мы особо активно этим вопросом не занимаемся.

– Сегодняшняя цена акций Olainfarm на бирже – около 2,2 латов – вам кажется ниже справедливой?

– Наши акции – из самых недооцененных на рижской бирже, судя по нашим показателям. Впрочем, я всегда так говорил, сколько бы они не стоили (улыбается). На мой взгляд, исходя из наших финансовых результатов и той прозрачности, которой мы пытаемся достичь, у акций OLF есть потенциал роста.

– И сколько она должна стоить?

– На данный момент – где-то около трех латов. Это мое личное мнение.

– Ваши коллеги однажды сказали: нам нужно расти быстро, иначе мировые игроки нас съедят. Какие темпы роста может показывать OLF в долгосрочной перспективе?

– Вы правильно спрашиваете. Я действительно вижу свою задачу в поддержании роста, развитии новых рынков. Мне интересно решить эту задачу, чтобы в ближайшие десять лет рост продаж в год был не меньше 10% в год. Это очень консервативная цель. Какой-то год будет более успешным, рост иногда может быть и 15, и 20%. А сбудется ли в итоге более оптимистический сценарий – это будет зависеть от нас.